Небесный странник

– Всё это, конечно, очень странно, и мы обязательно в этом разберёмся.... – подытожил Сарти, – но не будем разводить панику. Кан, ты отведи Рэя… ну куда обычно водишь новобранцев. Ты, Конанд, собери любую информацию – от охраны, свидетелей, кто появлялся рядом со складом минувшей ночью… Ну а ты, Рэй, – Сарти положил ему руку на плечо, – будь паинькой. Слушайся Кана, и никуда не убегай без спроса. На этом всё, господа, расходимся.

Глава 5. Новые враги

Тови двигался по периметру круга, ловя нужный момент для манёвра.

Над его левым глазом уже багровела рассечённая бровь. Солнечные блики скользили по потной мускулатуре. Границы бойцовского ринга были представлены множеством крепких рук. Несмолкаемый гул мужских голосов, исполненных поддержки или недовольства, прокатывался по округе. Перчатки Тови были сделаны из толстой ткани и набиты мелкой древесной стружкой, впрочем, как и мои.

– Давай, Тови, покажи ему, покажи! – кричали из-за спины.

– Анд! Рэй! Анд! Рэй! – скандировал низенький парнишка, стоявший в переднем ряду.

Тови глубоко дышал от напряжения и старался выискать лазейку в моей обороне. Вот он пошёл на крюк левой… Делает небольшой шаг ногой, правая рука готовится к замаху. Мистер наивность! Он только начинает атаку, а мне уже известен исход боя. Делаю блок справа, рука Тови проскальзывает по моему локтю… Блок слева, шаг, и я уже у корпуса. А дальше всё по сценарию – удар правой в живот, удар левой, лёгкий размашистый крюк, и небольшой толчок ногой в пресс. Сильно не стал бить – всё-таки товарищ… Тови окинул всех провожающим взглядом, пошатнулся назад и упал навзничь, раскинув руки в стороны…

Прошло полтора месяца с тех пор, как я попал на Эскон.

Или шесть седмин по местным меркам, так они называют недели. После моего благополучного выздоровления командованию крепости было угодно запечь меня за решётку, в самую глушь базы – тюремные подвалы для военнопленных. Кормили скудно, кругом – сплошная антисанитария, соседи постоянно издевались и бросали оскорбления. Я не мог никого понять, и это подпитывало их злорадство.

В первую неделю заточения от безысходности я стал мыслить план побега. Прижать охранника к решётке, вырубить, затем украсть ключи, вломиться через дверь в здание штаба, а дальше по обстановке – такова была моя первоначальная мысль. Но вскоре я понял, что план не прокатит. Охрана и близко не подходит к заключённым, выходы из крепости закрыты со всех сторон. Гарнизон порядка трёхсот человек.