Сказки седых гор

Но как ни горек был хлеб изгнания, приправляли его надеждой на возвращение и верой в победу над врагом.

Заскрипели колёса телег, замычали протяжно волы. Пустились в путь первые обозы…

Пришли сыновья к Темиркану, чтобы помочь ему собраться в дальнюю дорогу. Но старик наотрез отказался покинуть родной дом.

– Как же так, отец? Ты же сам сказал, что нужно отступить, чтобы спасти народ, – спросил старший сын.

– Это молодые деревца можно пересадить, чтобы они дали новые побеги и принесли плоды. А старое дерево, вырванное с корнем, сразу засохнет, – ответил сыну старик.

 – Я останусь здесь, чтобы вы знали – здесь ваш дом, здесь вас ждут. Куда бы не забросила вас судьба, сердцем вы будете стремиться сюда, где ждёт вас отец.

– И мать, – подошла к мужу Хаджет и встала с ним плечом к плечу.

Склонили головы сыновья в знак согласия с родительским решением, приняли благословление и отправились в дальний путь. Вслед смотрели им отец и мать, не отрываясь.

Сорвали ветры папаху с головы Темиркана и платок с кос Хаджет.

Стоят отец и мать, убелённые сединами, ждут своих детей. Застыли они, окаменели от времени, превратились в горы, чьи вершины покрыты снегом. Только сердца стариков, живые и горячие, сквозь громаду гор биением своим напоминают их детям и детям их детей о родной земле.

Трудные испытания ждали адыгов на чужбине. Многие не выдержали тягот пути. Многие погибли, защищая свой народ, но, как и предсказывал старый Темиркан, не прервался род, не позабыты были герои. Из уст в уста передавали память о них.

И собрались с силами адыги, пришли на свою землю, освободили её от врага, поклонились родным горам, хранившим души их предков.

Не раз ещё наступали для адыгов тяжёлые времена, и приходилось скитаться им, уходя с насиженных мест. Но вновь и вновь возвращались они домой, туда, где ждали своих детей окаменевшие отец и мать. И покуда будет жива память о них в сердце хоть одного адыга, будут нерушимо стоять седые горы.

Замолчала скрипка, умолк Лиуан, молчал и малыш, задумчиво глядя на горы – такие далёкие и такие родные.

Золотые початки

Маленький Жамбот – серьёзный крепыш лет шести, вышел из дома на улицу с тёплым чуреком (кукурузная лепёшка) в руках. Увидел, что на лавке сидит джегуако Лиуан, и направился к нему. Разломил чурек и протянул дымящуюся половинку старику.

– На, дада, попробуй мамин чурек. Ни у кого так вкусно не получается! – гордо сказал малыш, откусив от своей половины чурека.