История своей судьбы

– Может я этого и хочу…

– Вы меня искушаете. А, впрочем, вы что-то хотели мне сказать перед тем, как я покинула вас.

– Да. Я хотел вам предложить, написать ваш новый роман вместе со мною.

– Как это, вместе с вами?

– Нет, нет, вы не подумайте, я не претендую на соавторство. Просто я буду вам немного помогать.

– Ну что ж, это очень неожиданное предложение. Попробуйте.

– Только у меня условие.

– Какое?

– Каждый отрезок вашей работы, вы будете присылать мне на электронный адрес…

Милана задумалась и быстро написала ответ.

– Но это будут только черновики. Надеюсь, вы понимаете, что моё авторское право никто не отменял, и если вы хотите обокрасть меня, то…

– О, нет, я не претендую на то, чтобы похищать ваш бесценный труд, я просто хочу принимать участие в этом вашем таинстве, и понять, как вы это делаете. Как вы пишете то, что так переворачивает мою душу.

– Неожиданное признание. Ну что ж, я согласна.

– Хорошо. Тогда я хочу сразу же помочь вам с тем, что не даёт вам покоя последние несколько дней. С образом главного героя. Вы ведь мне жаловались, что его до сих пор нет в ваших мыслях.

– Вы правы. Пока, нет.

– Ну вот, я и решил внести свой первый посильный вклад в вашу историю именно в этом.

– Вот как? И каким образом?

Вместо ответа перед её глазами всплыла ссылка на адрес объекта в сети и строка под нею.

– Перейдите по ней…

Милана улыбнулась и, нажав на ссылку, перешла на другой сайт.

Пустая белая страница и маленькое окошко видеозаписи. Она нажала пальцем кнопку воспроизведения и, развернув страницу, затаила дыхание.

Перед её взором предстали две мужские руки, легко касающиеся клавиш дорого белого рояля Steinway & Sons. Его пальцы двигались медленно и извлекали на свет нежную пронзительную мелодию.

Спокойная и немного грустная, она погрузила Милану, словно в транс, заставив прикрыть глаза и откинуться на спинку кресла.

Темп музыки постепенно увеличивался, переходя в аккорды скольжения боли и отчаяния, угнетения безысходностью и снова резко изменяясь, мелодия переливалась уже тихим, и чарующим, словно плач, нежным звучанием нот, изящно переплетаясь в кружево вихря всего нотного стана.

Она приоткрыла глаза и словно завороженная следила за этими волшебными руками, которые играли восхитительно.