История своей судьбы

Маленькая хозяйка поставила на стол красивый чайный сервиз Гжель, сахарницу, разложила по блюдцам чайные ложечки и вынула из микроволновки сдобные ароматные булочки.

Запах в кухне моментально заполнился сладким ароматом ванили, который так любила Милана.

– Угощайтесь!

Лиза протянула ей тарелку с выпечкой.

Милана улыбнулась и, взяв одну из булочек, положила её к себе на пирожковую тарелку. И, вдохнув её аромат, прикрыла глаза.

– Невероятный запах, сводящий с ума. Ваша Вера Ивановна, просто кудесница какая-то.

– Попробуйте. Они ещё и очень вкусные.

– С удовольствием, – ответила Милана и, отломив небольшой кусочек, поднесла его к своим губам.

– Действительно, очень вкусные! Мне одну ложечку. Спасибо! – обратилась она к девочке, которая уже аккуратно насыпала в её кружку сахар.

Помешав ложечкой чай в кружке Миланы, девочка снова присела на своё место, и внимательно посмотрела на Ольховскую.

– Что? Ты что-то хочешь спросить у меня? – обратилась к ней Милана.

– Вы очень красивая!

Ольховская улыбнулась.

– Спасибо. Ты тоже очень красивая девочка.

– Это не правда. В московской школе мальчишки обзывали меня. Говорили, что я худая и страшная.

– Глупости. Ты очень красивая девочка. Кстати, если тебя это успокоит и подбодрит, то меня в твоём возрасте тоже дразнили, и говорили то же самое, что я худая и страшная, да ещё и называли цыганкой, из-за моих чёрных волос.

– Вас обзывали?

– Ну, да.

– Не может быть. Вы ведь такая красивая.

– Поверь мне, я говорю правду.

Лиза засмеялась.

– Я такая же. Я обожаю учиться.

– И это правильно, поверь мне. Знания никогда не бывают лишними в жизни. Даже если иногда, ты их и не используешь каждый день. У вас очень уютно в доме. А вы живёте с папой вдвоём?

– Да.

– А где же твоя мама?

Лиза опустила голову.

Милана отложила сдобу в сторону, обеспокоенно взглянула на девочку, и нежно коснулась рукой её волос, убирая за ухо, упавшие на личико белокурые пряди.

– Моя мама умерла много лет назад. Мне тогда было три года.

В её глазах заблестели слёзы, и она жалобно посмотрела на Ольховскую.

Милана инстинктивно протянула свои руки к девочке, приглашая подойти, и та моментально соскочила со стула и, обхватив её ладошками за шею, прижалась к её груди и громко расплакалась.

Милана гладила её по волосам и нежно касалась губами её волос.