Черное солнце

Она вернулась на Автодорожную, где на стоянке такси одиноко горела зеленая лампочка свободной машины. Сандра молча открыла дверцу и села. Приготовилась объясняться, что денег нет, но может расплатиться пирожными.

– Северный речной порт? – спросил шофер. Сандра подняла глаза. Водитель был тот же самый, что и утром, только теперь очень милый и дружелюбный. Она улыбнулась и кивнула, прижимая к себе пергаментный кулек с пирожными. Нет, она их не выбросит и никому не отдаст, она привезет их домой – и вечером они всей семьей будут пить чай на кухне.

Тут она вспомнила о Георгии с девушкой на балконе – и запоздало заплакала. Ну какая там лярва, просто любовница. Хотя… если подумать, в каком-то смысле действительно лярва. Сандра рыдала все горше и горше, пуская пузыри из носа, и утиралась тыльной стороной ладони, как ребенок. Таксист молча вытащил из кармана платок и подал ей. Сандра с благодарностью шмыгнула носом. В конце концов, к чему рыдать? Она получила именно то, что хотела.

– У меня нет денег, – с отчаянием сказала она.

Таксист рассмеялся.

– Знаю. Ничего, так довезу, мне все рано по дороге. Я к мосту еду. А ты чего ревешь? Рассказывай. Нам, таксистам, можно все говорить – как на исповеди.

И Сандра вдруг как на духу выложила все-все-все про свою разнесчастную жизнь. Так открыться можно только тому, кого никогда не увидишь опять, никогда. Например, таксисту.

– Тебе нужно разрыв-траву. Тогда полегчает. Она ведь не только замки открывает… Только об этом мало кто знает.

Она душу твою отворит, тоску выпустит. Сейчас отвезу тебя в одно место, там все найдешь. Только не вздумай рвать горе-несчастье, плакун-траву и не трогай аленький цветочек.

Через мгновение они оказались у переправы через Реку. Сейчас там были большие перемены: все течение – и правое, и левое, даже зеленая пойма – было забито трупами. Они оживали прямо на глазах и уходили через мост в Сухой лес. Трупы, годами лежавшие в сфагнумовом болоте, тоже выбирались наружу и шли в сторону Города мертвых, мерцавшего уютными огоньками в вечернем сумраке.

Издалека он казался обычным городом, где сейчас люди собирались семьями за столом, чтобы поужинать в этот субботний вечер и выпить чаю с пирожными. Где-то там, в обгоревшей квартире с сумасшедшей матерью, сидит покрытая ожогами Ольга и доедает то, что осталось от торта в коробке. Сандра покрепче прижала к себе отвоеванный сверток с пирожными.

– Видишь, что ты натворила своими снами?.. Ты их всех разбудила.