Запруда

На железном днище «самоката», расставив ноги буквой «Л», словно капитан на носу корабля, стоял Колька Водолазкин. Вцепившись крепкими пальцами в ручку, он летел на всех парах, не ведая страха разбиться. Рыжие патлы залихватски трепались за плечами, а покрытое веснушками и ранним загаром лицо, раскрасневшись, превратилось в огромную свеклу. Сравнение со свеклой в голове Веты родилось неслучайно. Именно для перевозки свеклы, моркови и картошки предназначались припаркованные возле металлической будки овощного магазина тележки.

Стояли они без присмотра, и было довольно странно, что до сих пор никто не додумался на них прокатиться. Ведь 500 метров от автобусной остановки до ворот детского сада, хорошо асфальтированной с тридцатиградусным уклоном дороги – отличный автодром.

Колька старше Веты на три года. В местной компании молодежи, водиться с которой ей запрещала мама, он был самым взрослым. Но чаще Вета видела его одного, прогуливающегося с собакой по аллее вдоль лесополосы. До сего момента особого интереса Колька у нее не вызывал, как и все остальные из местной компании.

Доехав до конца дороги, Колька лихо соскочил с тележки, развернул ее и стал толкать наверх. Проходя мимо, взбрыкнул рыжей челкой и искоса посмотрел на Вету.

Она опустила голову ниже, стараясь спрятать глаза за длинной густой челкой. «Заколи, а то ослепнешь», – ругалась мать, не принимая современную моду и не понимая, что с заколкой Вета выглядит как «Дунька с трудоднями». Хорошо, что мама на работе.

Нос почти коснулся тетради.

– Для ароматических углеводородов… Ароматических водородов… водоворотов… воротов… – Мысли спутывались в бензольное кольцо.

2

К лету привыкаешь быстро. Стабильно ясное небо и жара. В последний день августа хочется надышаться им так, чтоб хватило до следующего. Вечер наполнен ароматами травостоя и печеных яблок.

«Пора, пора, пора» – томительно грустно стрекочут кузнечики. Действительно, пора. Но как тут уйдешь? Уйдешь – и всё. Кончилось лето. А с ним и гулянья допоздна, хихиканье на лавочке до коликов в животе, щекочущие душу переглядки с мальчишками.

Девчонки грустно вздыхают. Темнота сгущается. В окнах общежития загораются лампочки.

– А я соскучилась по школе, – признается Вета.

– А я вот ни капельки, – фыркает Танька Коломеец.

– А мне все равно, – зевает Алка Калашникова.

Из-за угла общаги вываливается группа парней. В рассеянном свете окон девчата узнают Турка, Суркана и Водолазкина.