Грудинин

Он хотел было немедленно рассчитаться за обиду, приготовив даже несколько резких фраз, которые со смакованием всю неделю до встречи повторял про себя. Но как-то нечаянно, почти неожиданно для самого себя, в последний момент удержался от мести. Вместо этого он назначил новый срок для внесения арендной платы «любым удобным способом». Этот срок подходил сегодня, и Грудинин был уже почти уверен в положительном исходе: недели за две до того Елена вдруг начала писать ему на мобильный телефон сообщения с пустяковыми вопросами о том – как идут дела и проч.

, и раза два звонила по надуманным поводам, – и он успевал каждый раз заметить в её голосе какую-то прежде незнакомую ему заискивающую робость. Очевидно было, что птичка в клетке, оставалось захлопнуть дверцу…

Существовало, правда, одно препятствие, мешавшее в полной мере насладиться ситуацией. Этим препятствием был BMW Х6М прошлого года выпуска, с пробегом в шесть тысяч километров, который выставил на продажу по невысокой цене – за четыре миллиона против салонных пяти с половиной знакомый Грудинина Фёдоров.

На машину, на которую Грудинин копил больше года, в свете других трат – главное – перестройки магазина, отнимавшей большую часть времени и денег, нужна была каждая копейка. И принимать оплату «любым удобным способом» было опасно – это ставило под угрозу покупку. Впрочем, у него была одна мысль о том, как провернуть дело и без угрозы для машины…

Он почти допил чай, когда сипло взвизгнул дверной звонок. Старуха, всё это время молча сидевшая, уныло искоса поглядывая на Грудинина, с трудом поднялась с места и своим медленным шаркающим шагом пошла в прихожую.

Там послышались звуки открываемой двери, стук каблуков по паркету и шум целлофана.

– Мать, убери, ну что ты тут мешков своих каких-то наставила. – услышал Грудинин звонкий голос Елены. – Этот-то, козлотур сегодня приедет, я же говорила тебе.

В ответ послышался неразборчивый быстрый шёпот старухи и оба голоса утихли. Через минуту на кухню вошла Елена в коротком плащике, обеими руками снимая резинку и распуская собранные в хвост пышные русые волосы – высокая, тонкая – такая, о какой он мечтал и какой помнил её с прошлой встречи.

– Вас мать-то не пригласила в зал? – смущённо улыбаясь, сказала она, по лицу его пытаясь угадать – слышал ли он разговор в коридоре. – Пойдёмте, там накрыто.

В зале действительно был накрыт стол с закусками и, что удивило Грудинина, – с водкой. У женщин он не ожидал увидеть водку. Сели за стол.