Буковый лес. Повести и рассказы

Хороший такой зонтик был, тоже прочный! Любой дождь выдерживал. На тачке снова по бокам «шахматы» нарисовали. Да от клиентов отбою не было. Такие бабки заколачивал, сейчас как вспомню…

Бежит себе, бывало, босиком по Садовому кольцу, через Красную площадь, вокруг красного Мавзолея, пяточками мимо Минина и Пожарского по мостовой цок-цок, цок-цок. Быстро так бежит, ножками перебирает, чтоб клиента поскорее доставить, аж искры сыплются, а другие пешеходы свистят, мол, давай скорее, мы тебя ждём! Очень много денег заколачивал, – Линда смахнула со лба мокрую прядь волос.

– Надо же, – коллектив несколько приуныл. Греки, когда слышали, что кто-то «хорошо зарабатывал», им становилось очень грустно. Они так обижались, как если б эти деньги кто-то вытаскивал из их собственных карманов, в которых они всё время держат руки, и не было важно – собрал ли человек эти деньги с дерева в своём дворе, или добыл их на урановых рудниках, главное – деньги осели в чужом кармане.

– Хорошо, когда работы много, – задумчиво произнёс Такис, – а «Милина и Пазарскава» это что? Вроде русского «Дульси и Кампана»?

Греки ни в каком состоянии не могут произнести буквы «ч», даже после выпитой «анисовки»; английское «джей» и ещё много других звуков.

«Дольче Кабана» они произносят как «Дульси», танец «Ча-ча-ча» как «Ца-ца-ца». Ни один англичанин не понимает, что грек им хочет сказать, однако, греки, в свою очередь, считают это естественным, потому, что именно англичане очень плохо говорят на английском. И про Город им рассказывать бесполезно, потому что, оказывается, СССР – это русские, а русские – это Москва, потому что у них самих, кто родился на территории Греции – тот и грек. Хоть ты чёрный, хоть с узкими глазами – родился здесь – значит, грек! «Раз приехал из СССР – значит, русский». Не может же человек родиться в России и быть греком. Или китайцем, например. «В России живут русские, в Греции – греки, в Германии – немцы и много греков». Про Германию они знают точно, у многих там живут родственники. Значит, там не все немцы.

– Не «вроде» «Дульси и Кампана», – пела Линда, не зря её в своё время Голунов, то ли «резкой», то ли «дерзкой» обозвал, а может и тем и другим, – это и есть фирма такая, только гораздо круче. В России уже открыта сеть магазинов, скоро и здесь появятся. Это просто вы пока на своём девятом этаже об этом не знаете, уже и по телевизору по новостям показывали, вы что – правда не смотрели?! – Линда обводит стол недоуменно-разочарованным взглядом.