Одиночество шамана

Сородичи уважали и боялись их за умение входить в контакт с подземными жителями, которые были подобны богам: насылали болезни, вызывали наводнения и засухи, приносили счастье или беду, отбирали души; от них зависела удача охотника и рыбака, они могли сделать женщину бесплодной или забрать силу у мужчины; они, смеясь, вершили судьбы, и для них, казалось, не было ничего невозможного.

Духи знали тайну мира, наполненного разнородными и разнообразными вещами, резко отличными друг от друга. И они знали, почему ничто не вечно, всё преходяще, гибель одного дает жизнь другому, зачастую непохожему и даже противоположному.

Этот вечный круговорот возможен только потому, что есть некая первооснова, дающая форму, свойства и качества всему сущему, но при этом она – ничто, и у неё нет определенной формы, она – вода и пламень, воздух и свет, вечная и неуничтожимая. Духи были сотворены из этого волшебного вещества, и потому их нельзя было видеть. Когда они хотели этого сами, то являлись людям в образе драконов, крылатых тигров или мерзких страшилищ, а также обычных зверей, птиц и рыб.

Однако эти существа не были такими всемогущими, какими хотели казаться своим слабым и беззащитным соседям-людям. Слишком они вознеслись в своей гордыне! Кто-то всё же был сильнее их, и он решил обновить мир: сжечь его и создать заново. На небе зажглось три солнца: одно – обычное, к которому все привыкли, два других пылали нестерпимым жаром. Вода в реках вскипела, и рыба в них сварилась. Загорелась тайга, и едкий, удушливый дым накрыл всю землю от края до края.

Животные погибли в огне, и не стало слышно пения птиц. Даже камни плавились под тремя солнцами. А что уж говорить о людях? Они все померли, остался в живых лишь богатырь Хадо и две женщины. Говорят, что это были его сестры.

В низовьях Амура была земля нивхов. Оттуда прилетела испуганная птица и рассказала сестрам:

«Эта земля вся изломалась, сгорела вся.

Люди погибли. Море только было.

Море все кипело. Тюлени и рыба умерли.

Людей нет, рыбы нет.

Потом из моря гора родилась.

Потом из моря земля родилась.

Под кочкой две синицы жили».

И будто бы эти синицы загорелись желанием убить два лишних солнца, но нет у них ни крепкого лука, ни метких копий. Синицы пытались стрелять по светилам из своих маленьких луков, но их стрелы – что укус комара, а копья так и вовсе сгорают в палящих лучах, не долетая до неприятелей. Пусть мэрген поможет синицам!

Хадо взял лук и выстрелил из него по самому яростному солнцу.