Одиночество шамана

 – Кстати, меня ты тоже первый раз видишь, не так ли?

Она села рядом с ним, и тут Андрей вспомнил, что он голый.

– Брось! Что естественно, то не безобразно, – усмехнулась Мэрилин, наблюдая, как он безуспешно пытается прикрыть своё мужское достоинство ладонью. – Неужели ты думаешь, что я не знаю, чем мужчина отличается от женщины?

– Существуют приличия, – напомнил он. – Как-то неудобно всё-таки…

– Правила приличия выдумывают люди, – Мэрилин тихо засмеялась и мягко коснулась указательным пальцем его щеки.

 – У тебя хорошая кожа. Женщина не должна говорить это мужчине. Но я искренняя: что думаю, то и говорю. Это неприлично?

– Наверное, – смущенно кивнул он. – Вы нарушаете правила. Это можно говорить потом…

– Когда – потом? – Мэрилин удивлённо приподняла бровь. – Потом – это после того, как мы с тобой сделаем туда-сюда?

Неприличным жестом она изобразила это самое «туда-сюда», чем смутила Андрея ещё больше.

– И вообще, почему ты мне говоришь «вы»? – продолжала Мэрилин. – Кажется, мы с тобой знакомы давно. Помнишь, как ты смотрел на мою фотографию и занимался самоудовлетворением? У тебя были такие неприличные мысли и желания! Но это с точки зрения благопристойных пуритан. Мне же твои желания не показались чем-то противоестественным, даже наоборот – понравились. Помнишь?

Он почувствовал, как краснеют мочки ушей.

О том, что он, пятнадцатилетний, фантазировал с фотографиями Мэрилин Монро, никто не знал. Да он и не сказал бы об этом даже самому близкому другу. То, чем он занимался, считалось слишком предосудительным, чтобы говорить об этом вслух.

– Семя, излитое тобой, питало меня, – сказала Мэрилин. – Твоё желание придавало мне силы. Без тебя не было бы и меня.

Она провела пальцем по его ключицам, прикоснулась к поросшей волосами груди и погладила её, отчего по телу Андрея пробежал сладкий ток истомы.

Ладонь уже не могла утаить то, что старательно прикрывала. Заметив его боевую мужскую готовность, женщина игриво прикусила нижнюю губу, а затем провела по ней кончиком розового язычка:

– Сдерживая свои желания, ты губишь меня, – шепнула она, склоняясь над ним. – Любовь – это когда думаешь о другом больше, чем о самом себе.