Макаров чешет затылок

Домового похоронили, а вот ведьму до сих пор не выдали замуж. И это все читать должны России верные сыны. Мы этот день рождения игнорируем.

А почему он не хунвэйбин? А это звучит убедительно? А то как у члена КПСС с 1951 года: мы думали, он ленинец, а он сталинист, да еще и пламенный борец за идеи Мао Цзеуна в кафе «Лира».

Сеанс одновременной игры не состоялся. Ваша профессия, господин Джойс? Учитель языков. А почему не ом де летр?[4 - ом де летр – литератор (фр.)] А кто уважать будет, фыркнул Джойс.

Учитель языков – это почтенное занятие профессора Хиггинса[5 - профессор Хиггинс – персонаж пьесы Б. Шоу «Пигмалион» (Здесь, как и в других местах книги, надо иметь в виду, что имена исторических деятелей и литературных персонажей используются автором в качестве постоянных или виртуальных псевдонимов персонажей его книги – реальных людей. Расшифровка этой системы обозначений не всегда возможна и не всегда корректна).], а писатель – это дело такое туманное, что в гостиницу не пустят: а вдруг не заплатит за номер?

Ирония звучала только по-английски: игра слов – джойз – радости и Джойс – фамилия.

Мистер Чужие Радости звучало как «пимп» или, по крайней мере, «джиголо» или «чичисбей» или «пети-метр».

Владелец словаря слэнга ухмылялся. Юн нюи – сан сэнкант[6 - Юн нюи – сан сэнкант (фр.: une nuit – cent cinquant) – ‘одна ночь – сто пятьдесят’.]. Только ты не перепутай сэнк с сэнкант[7 - не перепутай сэнк с сэнкант – т. е. 5 (cinq) и 50.], а то получишь пятерку вместо 50 рублей.

Приходится объясняться одним горящим взглядом, да вы сами понимаете.

А я с ним могу сыграть и без королевы. А я ему могу отдать не только туру, но и ферзя. А вы знаете, какие вещи читают, например, респектабельные дамы из Союза композиторов? Если бы я их процитировал, вы бы ахнули. И даже имени такого не смею громко произнесть даже на уроке английского языка в частном доме. Хотя по-французски это звучит вполне благопристойно. «Мастер и Маргарита» – типичный Абрам Терц.

Ну Гофман, если вы не знаете Абрама Терца. Ну Гоголь, если вы читали

«Нос» или «Записки сумасшедшего». Гофман как автор «Кота Мурра», а вовсе не тот Гофман, которого мы до сих пор знали. Человек, темпераменту и карьере которого можно только позавидовать.

В 53 году это была Эммануэла. В 58 году это был Ойзерман. В 66 году это был Балашов. Но ни в каком году не был Улитин. В 33 году это был Шелепин. Щенки не могут без эффектов.