Российский колокол №7-8 2021

Из них собирались готовить решительных и бесстрашных головорезов, обучая действиям в тяжёлых, порой экстремальных, условиях учебного боя.

Ближе к концу срока службы Алексея, бригаду десантников ждали очередной учебный бой и прыжок с парашютом. Ничего необычного, привычная тренировка. Учения не предвещали ни неожиданностей, ни беды. Всё давно знакомо, учтено, отработано до автоматизма.

Однако перед самым приземлением раскрытый парашют Алексея попал в мощный поток шквального бокового ветра. И опытного десантника внезапно понесло не к земле, а вдоль неё.

Всего в сотне метров от каменистой поверхности.

При такой скорости полёта Алексея не спас бы ни шлем, ни опыт. Парня могло размозжить при ударе о камни.

Сердце бешено колотилось. А дрожащие губы сами собой лихорадочно зашептали:

– Господи, спаси! Господи, помилуй! Гооооосподи, спасиииииииии!!!

И вдруг произошло чудо. Ветер внезапно стих, и Алексей плавно опустился на землю. Но силы оставили его. Вокруг шла атака, а он лежал на земле, как мешок, ничего не понимая.

Словно контуженный или полумёртвый.

Нужно было срочно освободиться от парашюта и бежать в учебную атаку, вместе с товарищами. Но шок ещё не прошёл. Наступило временное отупение, ум никак не мог поверить в спасение от неминуемой гибели.

– Лёха, разбился, что ли?! Живой? – подбежавший зам. командира бригады пару раз хлопнул десантника по щекам. Алексей очнулся и стал ошалело осматриваться по сторонам, приходя в себя.

Случилось так, что это был его последний прыжок.

После демобилизации решил ехать не домой, его потянуло в монастырь.

Никто не знал истинные мотивы этого поступка, кроме самого Лёши. Может быть, после спасения ему захотелось как-нибудь послужить своему Спасителю, отблагодарить Его. Возможно, что-то изменилось в его молодой, шокированной тем случаем психике.

Поступив в монастырь, парень сразу попросил себе послушание, и настоятель назначил Алексея истопником в храме. В его обязанности вошло топить печь, следить за тем, чтобы в церкви всегда было тепло.

Как и многие тут, Лёша стал обычным послушником, молился, читал Святое Писание, жил тихо, неприметно и скромно.

Поздняя осень 1990 года выдалась снежной и холодной. Таёжный ноябрь. Молодому истопнику приходилось часто выходить в монастырский дворик за углём и дровами. В перерывах Алексей читал Евангелие или недолго дремал у печи. В храме пусто и тихо, тепло и спокойно. Обычная северная ночь.