Глашатай

У тебя не получится точно – ты наивный и вообще молодой еще. У тебя по сравнению с твоим другом-чекистом всегда будет слишком мало информации. И значит, по факту, твоя точка зрения на определенные события будет формироваться именно его информацией. Понимаешь? Проверить которую ты, вероятнее всего, не сможешь. Ты, кстати, сам-то понял, почему он вдруг решил с тобой так внезапно подружиться?

– А что тут понимать? – Зимин пожал плечами. – Он меня вспомнил. Кстати, по нашей с тобой публикации.

Сказал, что видел репортаж с прессухи.

– И он так тебя и запомнил? – недоверчиво хмыкнул Вадим. – После одного взгляда в телеящик?

– Ну, видимо, запомнил, – ответил Макс уже с явным нетерпением. – Ты думаешь, он типа за мной пристально следил полгода и вот счастливый случай свел нас вместе?

– Да нет, Макс, не думаю, – усмехнулся Вадим. – Я думаю, что он тебя раскусил. Увидел, как сильно ты хочешь что-то сенсационное написать. А на этом, как ты понимаешь, сыграть – раз плюнуть.

Звучало обидно – но возразить было нечего.

В дверь осторожно постучали – и тут же открыли, видимо, не в состоянии ждать. В проеме появилась голова в белой косынке – Зина. И тут же начала говорить:

– Вадимвладиславч, там привезли по «скорой» пациента, огнестрельное ранение в живот.

– Норд-Ост? – тут же быстро спросил Макс.

– Что? – не поняла девушка. – Нет-нет, говорят в какой-то бане перестрелка была. Петухов фамилия.

– Как, ты говоришь, фамилия? – вдруг заинтересованно и чрезвычайно внятно произнес Вадим.

– Петухов, – повторила девушка и опять зачастила, – там уже анестезиолог подошел, и врач, только вас ждут.

– Ага, – Стрельников поднялся, протянул Максу руку, – давай, друг, пойду я. А то – сам видишь: ждут.

***

Комментарий Максима Зимина:

Слушай, мне кажется, так романы не пишут. Один герой ходит-разговаривает, потом появляется второй, этот сидит-разговаривает, как-то совсем не модно.

Я читал не так давно сразу два современных произведения. Авторов не помню – но не Донцова, какие-то важные, с именем, лауреаты премий. Обратил внимание: они рассказ про героя начинают чуть что не с зачатия, как Лоренс Стерн советовал. Вот папа, вот мама, а родился он голенький и сразу стал комплексовать. А у тебя ни намека. Только и сказала, что у героя мать и отец умерли, видимо, чтобы читатель сиротинку пожалел.