Достоевский за 30 минут

Однако по мере расширения повести и превращения ее в роман создателю стало очевидно, что форму надо брать новую – изложение от имени автора («Рассказ от себя, а не от него. Если же исповедь, то уж слишком до последней крайности, надо все уяснять. Чтобы каждое мгновение рассказа все было ясно…»). Поэтому первый – полностью готовый! – вариант романа постигла печальная участь – он был сожжен. Работа началась заново…

Весь процесс работы над романом знаком современному читателю (тем, кто интересуется) по дошедшим до нас, изданным трем записным книжкам Достоевского, которые характеризуют три этапа работы автора.

Впоследствии все они были опубликованы. В черновиках романа автор то и дело сам задается вопросом: почему Раскольников решился на убийство? У самого Достоевского нет готового ответа, тут важна и работа наших, читательских душ. Идеологически, схематично идея Раскольникова выглядела так: убить одну «вошь» – бесполезное, но богатое существо, чтобы осчастливить на его деньги много хороших, но бедных людей. В процессе работы над романом писатель развивает характер Раскольникова, прививает ему гуманистические идеалы: «Я не такой человек, чтобы дозволить мерзавцу беззащитную слабость. Я вступлюсь. Я хочу вступиться». Но идея убийства из-за любви к другим людям, убийства человека из-за любви к человечеству, постепенно «обрастает» стремлением Раскольникова к власти, но движет им еще не тщеславие. Он стремится получить власть, чтобы полностью посвятить себя служению людям, жаждет использовать власть только для совершения добрых поступков: «Я власть беру, я силу добываю – деньги ли, могущество ль – не для худого. Я счастье несу». Но в ходе работы Достоевский все глубже проникал в душу своего героя, открывая за идеей убийства ради любви к людям, власти ради добрых дел странную и непостижимую «идею Наполеона» – идею власти ради власти, разделяющую человечество на две неравные части: большинство – «тварь дрожащая» и меньшинство – «властелины», призванные управлять меньшинством, стоящие вне закона и имеющие право, подобно Наполеону, во имя нужных целей переступать через закон. В третьей, окончательной, редакции Достоевский выразил «созревшую», законченную «идею Наполеона»: «Можно ли их любить? Можно ли за них страдать? Ненависть к человечеству…» Так, работа над романом приводит самого писателя к пониманию того, что героем движут разнонаправленные сила любви к людям и сила презрения к ним.