Первое чудо

Мак и Жан частенько посмеивались над его медлительностью и неповоротливостью. Ну и ладно! Сейчас-то Мак может ему помочь. А может быть, и Жан – он же большим чиновником стал… Но нет, нет. С Жаном лучше никаких дел не иметь. Слишком неприятные сравнительно недавние воспоминания полезли в голову. Черт побери! Испортил себе все настроение… Надо заставить себя подумать о чем-нибудь хорошем. Например, о сегодняшнем ужине с Кэтти – первом после трехнедельного перерыва.

3

Мак, как называли его друзья тридцатью годами раньше, а ныне – мистер Джеймс Мак-Грэйв, редактор столичного еженедельника «Сандэй Ньюс», любил проводить выходные дни с внуком.

После того, как три года назад умерла его жена, в жизни Джеймса образовалась ниша, которая, как черная дыра, высасывала из него тепло и жизненные силы, если он оставался один. Он не мог пожаловаться на свою дочь Долли, по мере своих сил и возможностей помогавшую ему. Но, во-первых, особой помощи и не требовалось: небольшой коттедж, в котором жил Джеймс, убирала жившая неподалеку пожилая женщина, она же, в основном, и готовила ужин в будни и обед по выходным. Во-вторых, у дочери все же своя семья. Поэтому он вовсе не обижался на то, что Долли при первой возможности спроваживала деду восьмилетнего Тома.

– Мак, скажи, а правда, что этот мост привезли из Англии?

Джеймс разрешал Тому называть себя так, когда они были вдвоем.

– Правда. Это лондонский мост Ватерлоо.

– Это какой надо большой корабль, чтобы из Англии перевезти целый мост! – деловито прикинул Том.

– Большой, – согласился дед, – только его не целым перевозили, а разобранным на части. Но все равно большой. А может, и не один корабль…

– А разве в Австралии не из чего построить такой мост?

– Конечно, есть из чего. Но… Ты же знаешь, что раньше среди живущих в Австралии англичан большинство было таких, которые приехали сюда не по своей воле. Вот им и хотелось, чтобы здесь был кусочек их родной страны. Хотя бы в виде моста.

– Да, я знаю. Они были преступниками, да?

– Ну, среди них были не только преступники, может быть, и просто люди, неугодные стоящим у власти…

– Как это – неугодные?

– Значит, несогласные с ними.

– Люди, стоящие у власти, – это королева и король? А разве можно не согласиться с королем?

– Скажи, – спросил Джеймс, – а с папой и мамой можно не согласиться?

Том насупился, почувствовав подвох:

– Но папа и мама ведь не король с королевой.