Первое чудо

Тогда он переключился на кнопку «секретарь» – Кэтти возникла на пороге кабинета через несколько секунд.

– Разыщите Олдиса, пусть зайдет ко мне, – сказал Дженкинс, не обратив на этот раз внимания на призывные колыхания ее грудей.

– Вы находите это предложение заманчивым? – с недоверием спросил Олдис.

– Я хочу знать, каким его находишь ты.

Олдис перечитал еще раз проект договора, немного помолчал:

– Мне кажется, что он станет более привлекательным, если оговорить, что при досрочной выплате кредита через год процент должен быть равен, скажем, пятидесяти, а через два – ста.

Для ровного счета и окончательный процент надо поднять до ста пятидесяти. Ну и, конечно, просрочка должна оплачиваться не по полпроцента в день, а по одному проценту. Это все в том случае, если этот Нортридж действительно платежеспособен.

– Я рад, что наши мнения так близко совпадают. Мы должны дать ответ не позднее одиннадцати часов понедельника.

– На следующей неделе? – изумился Олдис. – Куда это он так спешит?

– Он упомянул о том, что собирается попросить кредит у Ланца, если мы ему откажем.

В понедельник он улетает в Европу.

– А это не может быть блефом? Какой смысл ему ехать так далеко?

– Может. А если нет? Шесть с половиной миллионов за три года – неплохая сумма. Но сначала давай его пощупаем. Нужен человек, который быстро добудет максимум информации об этом Нортридже. У тебя есть кто-нибудь на примете?

– Пожалуй, есть… и даже два. Это частные агентства Гарри Паскера и Конклайка.

Первый более жаден, но готов браться за любую работу. Конклайк же неохотно копается в грязном белье, но чистую работу выполняет дешевле и, может быть, даже качественнее.

– Доставь сюда этого Паскера, и сейчас же. Времени остается не так уж много.

4

Работа, которой занимался Гарри Дональд Паскер, не располагала к ношению изысканной одежды. Честно говоря, он и не обладал внешностью, к которой бы подходил, например, черный фрак в комплекте с бабочкой и вишневым «Роллс-Ройсом». Поэтому Гарри ездил на голубой «хонде», немного выцветшей за восемь лет и слегка помятой в некоторых местах.

Такими же немного выцветшими и слегка помятыми были его плащ и шляпа. У Паскера были, правда, серый с блестками костюм-тройка, прекрасно сшитый и дорогой – ну, конечно, не по двести долларов за рукав, белоснежная сорочка, отличные итальянские туфли и достойный джентльмена комплект запонок с булавкой для галстука. Тоже, конечно, не с бриллиантами в платиновой оправе.