Сердце с перцем

Боря с панамой на физиономии, лежавший как жердь – длинная и неподвижная, что-то невнятно подобострастно мычал.

– Девка пьяная пошла, – продолжала дама, поправив на необъятной груди цветастый лифчик. – Как не стыдно, в такую жару. А ноги кривые. Слышишь, Борь, идет на кривых ногах, да еще шатается.

Боря что-то снова послушно пробубнил, даже не шевельнувшись.

– Ой, а вон вообще без бюстгальтера, в одних трусах, да еще стоит, всем свои два прыща показывает! – не унималась супруга.

Вот тут Боря впервые проявил заинтересованность, смахнув панаму и потянувшись за биноклем.

– Тут лупа нужна, – свирепо пресекла его порыв тетка, со всей силы шлепнув мужика по руке. Звук был таким, что сухая конечность запросто могла бы переломиться. – У нормальной женщины должно быть все видно и без оптики. Вот я бы никогда так позориться не стала. Представляешь, чтобы порядочная женщина – и без всего среди кучи народа?

– Да уж, – желчно подтвердил Боря, оскорбленно потирая ушибленное место и косясь на внушительный бюст жены.

Тетка молча пнула лежак, и супруг с тихим вскриком плюхнулся на песок.

Видимо, это было в порядке вещей, так как инцидент оказался исчерпан.

– Борь, попить принеси.

– Тебе воды или покрепче?

– Мне все равно.

И Боря покорно потрусил к бару, попутно разглядывая девиц. Лерочке он даже улыбнулся. Она ободряюще улыбнулась в ответ и начала высматривать своего Мачо. Настроение было летним, солнечным и восторженным.

К вечеру ситуация вновь в корне переменилась. Моххамед на пляже к ней даже не подошел. Собственно, народа там было столько, что найти в скоплении голых тел кого-то определенного можно было с трудом. Это фактурный аниматор в униформе был на виду, а Лерочка, постеснявшаяся его окликнуть, так и осталась незамеченной. Более того, она имела возможность наблюдать со стороны за своим «красавцем». Хотя следовало признаться, что уже через четверть часа горе-туристка перестала считать его своим.

Глаза защипало от слез. Глупо, но хотелось быть единственной. Нет, конечно, она не влюбилась, но зато в сердце явственно ощущалась незаполненная эмоциями пустота. Чего-то в жизни не хватало, как иногда не хватает остроты в ресторанном блюде или соли в диетическом супе. Вроде и есть можно, и могло бы быть лучше.