Иудейская богиня. Серия «Писатели Израиля»

Соперник Абакумова по МГБ, генерал Серов украл корону короля Бельгии.

Даже дачу Сталина в Потсдаме обокрали…

Королем портных был, разумеется, еврей.

Еврея звали Лернер.

«Клиенты платили только в тех случаях, когда хотели этого и сами спрашивали цену, – объяснял Сергей Микоян. – моя мать всегда платила, а Полина Молотова – нет»…

Жена большого чиновника, светская львица, примеряя какую-то особенную шубку, поинтересовалась у подруги:

– В этой шубке я не очень похожа на еврейку?

…А Голду, в очередной кинохронике увидели советские евреи.

Некоторые приходили в кинотеатр по нескольку раз, приходили заранее, чтоб не опоздать на киножурнал.

После вручения верительных грамот все убедились, что Израиль уже не легенда. Не сказка, – реальность.

Смотрели кинохронику и в Израиле.

Когда сияющая Голда шла навстречу Председателю Президиума Верховного Совета Швернику, весь зал заорал: «Голда шелану!» («Наша Голда!»)

Жаль, не узнаем о ее впечатлении…

Воспоминания Голды о тех днях удивительны.

О большем, быть может о главном, она скорее умолчала, чем сказала. Ни одного упоминаний о Москве, ни одного московского пейзажа – а она ведь не просто ходила по улицам, в Москве была дороговизна и она организовала жизнь по образцу кибуца. Значит, надо было ходить на рынок. Встречаться с людьми. Как-то реагировать на них…

Ничего этого в книге воспоминаний нет.

Была ли она хоть раз в театре? Известно, что была. 16 сентября большая толпа встречала Голду Меир на Малой Бронной, возле Еврейского театра.

(«Звенья», исторический альманах, Выпуск 1, Прогресс Феникс, М.,1991)

«Появление Голды и всей делегации в зрительном зале встречают бурными овациями. В антракте она ведет непринужденные разговоры на идиш. Затем, узнав, что театр распространяет билеты в форме абонементов (Еврейский театр в 1948 г. лишили государственной дотации Л.Ф.), покупает некоторое количество абонементов и поручает передать их неимущим» (Алла Зускина-Перельман, «Путешествие Вениамина» (Размышления о жизни, творчестве и судьбе еврейского актера Вениамина Зускина), Изд-во «Гешарим», Москва-Иерусалим,2002, стр.

320)

Когда Бен-Гурион в 1923 году побывал в Москве, он чуть ли не первым делом бросился в «Габиму». Он увидел надписи на иврите «Габима» и «Ха-купа» и его охватило необычайное чувство чуда из чудес. Спектакль его покорил и он был вне себя от восторга, охватившего тогда его ум и сердце.