Иудейская богиня. Серия «Писатели Израиля»

Иногда я бываю на горе Герцля. Могилы президентов, премьер-министров, национальных вождей. Страна маленькая, а могил много…

Плиты с надписью. Залман Шазар с женой. Леви Эшкол с женой. Ицхак Рабин и Лея.

Вместе жили, рядом покоятся в Святой Земле.

И только Голда – одна.

Одиноко ее надгробье. Когда придет Машиах вершить свой суд, расступятся все, пропуская детей в окровавленных гимнастерках.

И тяжело ступая, окруженная своими солдатами, спустится с горы старая женщина, так и не простившая себе их гибели…

2

Самолет совершил посадку в Москве.

Шел дождь. И Голда подумала: ничего хорошего, именно так и должно быть в России.

Рухнула российская империя – Голда осталась еврейкой.

И покинула Соединенные Штаты Америки, не став американкой, хотя на английском говорила лучше, чем на иврите.

Долгое время предпочитала идиш ивриту. Сначала в Милуокки, где весь квартал говорил на идиш и, как сегодня на Брайтон Бич можно было обойтись без английского языка.

Потом в Палестине. Правда, вскоре начнется война с ее родным языком идиш. И члены правительства, которые не только говорили, но думали на идиш, вынуждены будут облагать еврейские газеты налогом, как иностранные…

В нынешнюю Россию, вернее Советский Союз она приехала не американкой. Не еврейкой – израильтянкой.

Ничего хорошего о прошлом в Российской империи не могла вспомнить.

– Папа, зачем ты запер дверь? – спрашивала маленькая Голда, – Почему ты забиваешь ее досками?

– Иди домой и спрячься под кровать…

Потом узнала, что под кровать прячутся от погромщиков.

И от казаков. Но спрятаться – невозможно. Даже в пинских болотах…

Узнала и про деда Мабовича, которого в тринадцать лет забрали в царскую армию, тринадцать лет он же и прослужил там, но, будучи верующим, все годы так и не притронулся к трефному.

Спал на деревянной скамейке. В синагоге. Подушкой часто служило полено.

Аракчеев учил офицеров, как воспитывать кантонистов: девять – забей, десятого – представь! Сколько евреев забили – не сосчитать, но десятого уже было не сбить с ног.

Мабович был десятым. Побои и упорство сделали свое дело. Не хочешь стать лакеем – стань гладиатором.

Евреи хорошо усваивали этот урок.

Знала она и про бабку Голду, в честь которой носила свое имя. Бабка Голда отличалась железной волей и любовью командовать. Ничто в семье не делалось без ее согласия.