Мои литературные святцы

А, возвращаясь к Госкино, скажу, что редакторская работа, о которой говорил мне Дымшиц, оказалась попросту цензорской. На ней я пробыл недолго. И наши отношения с Дымшицем после того, как я ушёл из Комитета по кинематографии, остались очень натянутыми: мы холодно кивали друг другу при встрече и ни о чём никогда не разговаривали.

7 января

О Степане Петровиче Щипачёве (родился 7 января 1899 года) можно немало сказать хорошего, но не мало и не очень.

Две сталинские премии, которые он получил за сборник стихов (2 степень, 1950) и за поэму «Павлик Морозов» (1 степень, 1951), его не красят.

Стихи в сороковых-пятидесятых он писал довольно банальные. А поэма про Павлика Морозова была конъюнктурна.

Он печатался много. Причём много – в любой период своей деятельности. Но не будь стихи часто назидательны, не будь поэмы сильно растянутым многоговорением, может быть, он и остался бы в поэзии с достойными вещами.

После смерти Сталина он, один из руководящих поэтов, был избран секретарём Московского отделения Союза писателей СССР, и на этом посту вёл себя очень прилично: добился приёма в Союз талантливой молодёжи, помог Евтушенко выезжать за рубеж.

Но окрик Хрущёва и немедленное снятие его с поста секретаря своё дело сделали. Вновь он стал функционером-бюрократом. Дошёл даже до того, что опубликовал в «Литературной газете» статью о Солженицыне «Конец литературного власовца».

А стихи, как я уже говорил, писал до самой смерти 1 января 1980 года.

Писал, так и не научившись преодолевать банальность:

Есть книга вечная любви. Одни едва

В ней несколько страниц перелистали,

Другие, всё забыв, её читали,

Слезами полили слова.

Её читают много тысяч лет.

От строк её и мне покоя нет.

***

Николай Михайлович Языков был из тех друзей Пушкина, что посетил его в ссылке в Михайловском. Пушкин писал ему:

Издревле сладостный союз

Поэтов меж собой связует…

Родня друг другу по судьбе

Они родня по вдохновенью,

Клянусь Овидиевой тенью,

Языков, близок я тебе!

Пушкин любил Языкова, и тот платил ему тем же.

Гоголь радовался, глядя на их дружбу. Сам Гоголь тоже ценил Языкова, восхищался его стихами. Любил их цитировать.

Тем более что с начала тридцатых годов Языков стал проникаться религиозными настроениями, что Гоголю было дорого. Прежде близкий к вольнолюбивым кругам, Языков сближается со славянофилами.