Мои литературные святцы

Они сейчас очень известные: «Ваши строки невесёлые, / Как российская тщета, / Но отчаянно высокие, / Как молитва и мечта, / Отмывали душу дочиста, / Уводя от суеты, / Благородством одиночества / И величием беды», ну и так далее: их легко найти в корниловских книжках.

Но то стихотворение, которое нам вышло боком, Корнилов (родился 29 июня 1928 года) потом никогда не перепечатывал. Даже когда рухнула советская власть, и его восстановили в союзе писателей, и он получил возможность доносить до нового читателя все свои прежние вещи.

Мне он объяснил, что не печатает «Пса», потому что Лара (его жена и взыскательный читатель), не очень любит, когда он в стихах погружается в быт. Я очень ценю Ларин вкус, но здесь позволю себе с ней не согласиться. По-моему, стихотворение, которое привожу по памяти, замечательное:

Пёс был шелудив и глуп,

Тощ и плюгав.

Пил из водосточных труб,

Жрал – из канав.

Непонятливый, никак

Взять не мог в толк,

Что хоть сто таких собак

Мог кормить полк.

А в полку у нас врачом

Дама была.

Мы пред ней стояли в чём

Мать родила,

Еле вытерпев позор,

Лезли в бельё.

Ну так вот. Из-за неё

Вспыхнул сыр-бор.

Увидала как-то раз

Лекарша пса

И пошла и завелась

На полчаса: —

Что за пёс? откуда пёс?

Что вам здесь – цирк?

Не хватало, чтоб занёс

Всяких бацилл!

А дежурным по полку

Был капитан.

Топал с шашкой на боку,

Плац подметал.

Заспешил на дамский клич,

Как джентльмен,

И осклабился, как хлыщ:

– Это в момент!

Пёс в щенячьей простоте

Не понимал.

А начальник пистолет

Приподымал.

По науке совмещал

С мушкой прицел.

Пёс лежал и не мешал,

Скучно глядел.

…Тонны в полторы удар

Вбил, вдавил в пыль.

Снайпер подмигнул: как дал?

Как, мол, убил?..

Но врачиха сникла вдруг:

Что ж тут смотреть…

Всё-таки не по нутру

Женщине – смерть.

…Вот и всё. Сошла, журча,

Дюжина лет.

Думаю, того хлыща

В армии нет.

Думаю, теперь урод

Малость поблёк:

Возглавляет гардероб

Или ларёк.

Женщины и не глядят

На дурака,

А жена – он был женат —

Ставит рога.

Думаю, забыл всю спесь,

Жалок стал, льстив

Думаю, что так и есть:

Мир справедлив!

Казалось бы, что здесь можно оспорить? К чему прицепиться? Позиция поэта кристально чиста. Его приговор бездушному негодяю понятен и естественен.