Новороссия не сдается. Посвящается героям Новороссии, павшим и живым

«Кто откажется учить укроинский язык – вон с работы», – под таким лозунгом проходила первая насильственная укроинизация.

Дед Артема – АфанасийПетрович Ширяев наотрез отказался учить неизвестно откуда взявшуюся «поросячью мову» как он называл укроинскую мову. Афанасий был родом из крестьян, двухметрового роста, косая сажень вплечах, характера неукротимого, прямотой суждений и внешне чем-то напоминал Василия Шукшина.

В деревне дед по праву считался первым кулачным бойцом. Отец Афанасия – Петр Матвеевич, и дед, и прадед тоже были кулачными бойцами.

Во время гражданской войны село деда сожгли. Петр Матвеевич был ранен, не мог работать и, чтобы прокормить большую семью, сын Афанасий поехал в Харьков на заработки. Он устроился на работу в депо, здесь же познакомился с Надеждой Надеиной, которая работала на станции помощницей в буфете и училась на курсах поваров.

Процессом насильственной «укроинизации» руководил один из кремлевских мудрецов, «вождь укроинского народа» – Лазарь Каганович.

Афанасий и Надежда однажды слышали на митинге его выступление в Харькове.

Каганович стоял на трибуне, рядом стояли: Председатель Совнаркома УССР Чубарь, «гениальный укроинский историк» Грушевский и группа «укроинских лингвистов», которым большевики поручили создать «оригинальный укроинский язык для укроинского пролетариата и крестьянства».

Каганович разбирался в языкознании не больше, чем в строительстве метро, но за выполнение решений партии взялся со свойственной ему решительностью. С русского на вновь созданный «укроинский» переводилось обучение в школах и вузах, газеты, книги, репертуары театров, делопроизводство.

Каганович на митинге говорил, что «…необходимо приблизить укроинский язык к понимаю широких масс укроинского народа… Если на практике кто-то отказывается или затрудняется в использовании укроинского языка, то вина падает не на язык, а на этого человека…»

Дед Афанасий, как представитель того самого несознательного народа, наотрез отказался «приближаться» к укроинскому языку.

Вскоре деда выгнали с работы.

Афанасий пошел работать дворником в гостиницу, где бабушка Надя в то время работала поварихой. Вскоре они поженились. В гостинице Афанасия на время оставили в покое и не требовали говорить на мове. Однако Каганович и прочие украинизаторы не унимались, вскоре пришло распоряжение «чтобы все преподаватели, технический персонал, руководители, курьеры, уборщицы и дворники разговаривали на укроинском».

Афанасий прикинулся немым.