Близко, но далеко

А я люблю пить и слушать болтовню о разных таких вещах.

Когда узнали, что я из России, сразу заговорили о Тарковском, и мне захотелось в туалет. Потом принесли еду, и люди разбрелись по компаниям. Я остался с Франческо и Маркосом. Мексиканец долго рассказывал о своем творческом пути. Ну и я тоже соврал немного.

Потом Маркос и Джоанна предложили зайти в бар на углу Torstrasse и Mollstrasse. «Мне там нравится. У них экзистенциальная атмосфера», – сказал Маркос. В баре показывали Евровидение. Не буду развивать эту логическую цепь, только скажу, что экзистенциализмом там и не пахло.

– Я придумал идеальную схему победы на Евровидении! – сказал Франческо. – Турок-гей из Германии с русскими корнями, поющий на английском песню о безответной любви сербки-лесбиянки и касатки.

– Польской касатки, – сказала Джоанна.

Позже, проводив Франческо до метро, я курил на мокрой Oranienburgerstrasse и думал о том, что вот есть эти люди. Есть еще и другие. Много разных людей. Они ходят друг к другу в гости. Пьют, болтают, получают удовольствие.

Говорят о том, как любят друг друга. А потом разъезжаются по домам. И рассказывают гадости в своих фейсбуках.

Позвонил Луис, и мы решили провести кусочек ночи на пляже Yaam недалеко от Ostbahnhof. Сразу после остатков Берлинской стены. Дождь закончился, было душно – лучшее время торчать на пляже. Здесь хорошо лежать и болтать с теми, с кем хочется болтать. Именно так.

Луис пришел с Бертой. Мы убивали время на футбольной площадке, пиная старый дырявый мяч. Я, Луис и Берта.

Разыгрывали классический треугольник, пытаясь отдавать пасы одним касанием. На песке это нелегко. Потом подошли какие-то девушки.

И одна из них была Эй.

Я и не удивился, когда увидел ее. Мир с каждой секундой сужается, уменьшается, сдувается, как дырявый резиновый мячик. Мир, в конце концов, тесен.

– Мир тесен! – сказала она и улыбнулась, протягивая руку.

– Типа того, – промямлил я и протянул свою.

– Ты-то как здесь оказался? – она улыбнулась еще и сказала, что тоже хочет играть.

Мы решили разделиться на две команды. По два человека в каждой. Одни ворота и один вратарь. Я согласился торчать в воротах.

Эй, получив пас от Луиса, вышла один на один. Со мной. Я совершил свой классический трюк, которым пользуюсь очень часто. Выходит смешно и эффективно. Снял рубашку и бросил ее в лицо Эй.

Потом Берта и Луис ушли на берег реки смотреть закат, а мы с Эй лежали на пляже и рассказывали друг другу, как и почему приехали в Берлин.