Питер в судьбе сибирячки. ХХ век. 70-е и 90-е годы

Видимо, рассказал им про нас, и они, еще не окончив КПУ, взяли свои школьные документы там и поехали «пытать своё счастье». Попова, Рева и Галка Серебрянникова. Оказывается, они тут уже третий день! А мы и не знали.

В столовке «соблюдали диету»: ели только второе. А перед нами стоял в очереди какой-то юноша, так вообще – один гарнир брал: эх, бедные «студенты»! (Безденежные!)

В 8 часов вечера ходили на переговоры в наш местный переговорный пункт, я с мамой разговаривала. Сразу как-то домой захотелось…

После этого пошли к месту дуэли Пушкина, читали там, что о нём писал Белинский и стихотворение Лермонтова «Смерть поэта».

Так лучше запоминается и эмоциональнее учится.

По пути, недалеко от железной дороги, нарвали полевых цветов, чтобы поставить в комнате букетики…

21 ИЮЛЯ, среда

Утром все трое занимались «классикой».

После литературы съездили в магазин ВТО и приобрели себе тапочки. Правда, мы с Татьяной – на размер больше, а Люба – меньше (наших размеров не было).

Теперь будем «с мылом» ей их натягивать перед экзаменом (а самим – хоть шерстяные носки надевай, чтобы не спадывали!)

Потом разыскали Высшую школу профсоюзов: Савочкина туда решила «перекинуться». Там никак не могли найти концов – насчёт поступления. Всё искали правила приёма. Библиотекарше надоели, но всё же их «откопали». Но по этим правилам нас всё равно не примут, так как работаем мы не в профсоюзных ДК, а в государственных…

Оттуда наш путь лежал к Зимнему дворцу.

Вернее, на причал за ним. И там мы, «как-то нечаянно», без очереди, оказались на теплоходе (парень, проверяющий билеты, нас сам подтолкнул вперёд).

Прибыли в Петродворец без лишней копеечки, и целый день «соблюдали диету» (вообще-то полезно: хореографички!) Зато погода была прекрасной – солнечной, и фонтанов насмотрелись вволю! Прелесть такая! Мы то к одному экскурсоводу подбежим послушаем, то – к другому. Набегались по Нижнему парку, пошли – в Верхний.

Там у нас «финансов» хватило только на посещение комнаты смеха, где мы, конечно, до слез посмеялись над собой в кривых зеркалах: какие мы «стройные» – просто «балерины»!

Савочкина нашла на аллее самый большой дуб, написала записку, положила в него и говорит мне:

– Верёвочкина (это моё прозвище в КПУ было), если я не поступлю, а ты поступишь, то приедь обязательно сюда, найди этот дуб, достань из дупла записку и прочитай её.