Питер в судьбе сибирячки. ХХ век. 70-е и 90-е годы

1 АВГУСТА, воскресенье

День пока у нас счастливый: мы все трое вместе, в Питере, никто никуда не уехал пока. А завтра Савочкина отчалит в свой Казахстан – Экибастуз. Ездили с Любой в институт, смотрели в окно, как сдавала экзамен первая группа. Только переволновались больше: почему-то так страшно стало!

Когда приехали, сходили с Татьяной на почту, отправили кое-какие её вещи домой. Пришли в свою комнату и устроили «тихий час». Погода к этому располагает: пасмурно, дождливо.

Вечером Света пришла к нам в комнату, учили вместе с ней комбинации и этюды по «народному».

Когда все наши девчонки легли спать, мы с Татьяной вышли в коридор, чтобы им не мешать. Поболтать захотелось перед расставанием. Стоим у окна, разговариваем, смеёмся. И опять – «обход» из студкома, парни нам и говорят:

– А вы что тут ржёте? Людям завтра экзамен сдавать, а вы спать не даёте!

Пришлось нам всё же в свою комнату уйти.

2 АВГУСТА, понедельник

Утром попрощались мы с Савочкиной и поехали на экзамен.

Галка (с библиотечного) прибежала за нами вниз, к вахте, и дала в дорогу валерьянки для спокойствия.

Начали сдавать в 12.30. Заходим в класс, а Брегвадзе так ехидненько, с улыбочкой смотрит на нас и говорит:

– Ну, заходите, заходите, будущие «звёзды»!

На классике все «врали» до ужаса: где только Капа эти комбинации взяла? Ни разу их даже нам не показывала на курсах. А на «народном», кажется, всё нормально было, мы выучили станок и этюды, более уверенно их исполняли.

Заходим в класс после того, как члены комиссии посовещались, и вдруг, мне дают экзаменационный лист на второй тур, а Любе – нет! Я так удивилась: думала, что наоборот будет, как-то не совсем была уверена в себе.

(Может, из-за «красного» диплома меня на второй тур оставили, который я получила в КПУ?) Но настроение испортилось у обеих: и Любе одной уезжать домой не хотелось, и мне – оставаться.

Поехали с ней на переговорный пункт, она позвонила в Силламяэ брату. Потом я проводила её на автовокзал. У Московского вокзала видели жуткое зрелище: на рельсах лежал мужчина, попавший под трамвай.

Это усилило наше «трагическое» настроение. Да ещё дождь такой лил! Ленинград стоял грозный, со свинцовыми тучами.

Сердце от тоски разрывалось…

3 АВГУСТА, вторник

С утра Галка поехала писать сочинение, а мы с Леной начали делать перестановку в комнате – создавать себе «комфорт». Полдня на это потратили, а после обеда я начала сочинять комбинации ко второму туру.