И дело в шляпе

Собственно, вон он сидит в углу: тощий, флегматичный, все время протирающий очки из боязни не увидеть что-нибудь важное. Например, не заметить что-нибудь, ради чего стоит жить. Впрочем, сейчас он лениво посматривает сквозь нас на стену салуна, словно узоры на досках могут сложиться во что-то живое, ха! А больше здесь никто и не показывается, разве что иногда какой беглый раб заскочит по дороге на север или прыткий мошенник забежит – по пути на юг. Джон Дабл-ю Смит определенно не из таких. Загадочная тоска в его взоре вообще не похожа ни на тоску зеленую в глазах честного работяги, ни на тоску-кручинушку в буркалах бесчестного разбойника, ни на, прости Господи, мрачную меланхолию за стеклами очков философа.

Не говоря уж о разных там розовых соплях в очах романтика и профессиональном пофигизме во взгляде того же гробовщика.

А еще этот ковбой явно кого-то ждет.

И если мы повернем голову на хриплый крик «виски!», увидим, кого именно. Ну, или, по крайней мере, поймем, кого он на свою голову дождался.

Это в салун, чуть не снеся с петель хрупкие створки, спиной вперед привычно вваливается новое лицо нашего рассказа: Подлый Гарри. Впрочем, запоминать это имя не обязательно: судя по слишком наглой роже, слишком болезненному кашлю и не слишком уверенной походке, он лишь временный постоялец на этом празднике жизни.

Подлый Гарри последнее время был самым злокозненным кровососом округи, этаким анти-шерифом, высасывающим из людей кровные деньги, порой превращая их в кровавые. Его всегда легко узнать: косо посаженные плечи, круглое брюшко и квадратная морда в обрамлении легкой трехмесячной щетины, в которой резвятся пьяные от перегара хозяина блохи.

Подлый Гарри увидел Джона Дабл-ю Смита и, оставляя грязные следы на дощатом настиле, подошел к ковбою. Вот предсказуемо жалобно пискнул стул, немилосердно придавленный тушей безжалостного убийцы. Билли поставил на стол еще бутылку. Бандит тотчас же к ней присосался. Вылакав добрую половину, он добродушно хмыкнул, утер рот бородой и занюхнул пойло расположившимися рядом с рылом носками ковбоя.

Несколько удивленный столь панибратским обращением, Джон Дабл-ю Смит вежливо покачал скрещенными пальцами ног.

Можно считать, что обряд знакомства завершился.

– Ты!

– Я? – уточнил ковбой.

Его собеседник явно не ожидал такой реплики и призадумался.

– Я – подлый Гарри! – попытался расставить все по местам бандюга.

– Ты? – переспросил приезжий.

– Я… – уже не так уверенно протянул бедняга.