И дело в шляпе

* * *

Ах, ну что за атмосферная картина! Вечер, заходящее солнце, ласковый ветерок лениво гонит по дороге перекати-поле – Бездомного Джимми, не задерживающегося подолгу на одном месте. Сейчас он как раз стремится укатиться с линии огня, чтобы лучше видеть обоих дуэлянтов.

А вот возведенные в статус секундантов трактирщик и гробовщик, как всегда управляющие движением местной жизни, уже заняли лучшие места. Они разместились в теньке от раскрашенного гнилью развалившегося домика, выглядящего так же мрачно-эклектично, как, скажем… Борис Карлофф.

Работники совка и кружки выжидательно уставились на дуэлянтов, сидя на откатившихся от здания бревнах, словно грифы на костях.

Подлый Гарри и Джон Дабл-ю Смит задумчиво глядят друг на друга. Бандюган стоит у крыльца местной часовни – почти заброшенного, а потому аккуратного небольшого здания. Покосившийся козырек рассохшегося крыльца, поддерживаемый четырьмя тонкими столбиками, слегка нависает над брезгливо щурящимся пузаном, прикрывая его от последних лучей назойливого светила.

Но нас сейчас интересует светило рангом поменьше. Цвет и гордость ковбойского племени (напомню: бежевый плащ, волевой взгляд) расположился как раз у дверей салуна. Наш герой невозмутимо пыхтит все той же сигарой, с интересом оглядывая окрестности.

Питейный дом и домик божий расположились метрах в двадцати друг от друга, так как в этом благочестивом городке как-то не принято искать окольных дорог вместо прямого жизненного пути, начинающегося обычно трактиром и заканчивающегося отпеванием.

Прогремел выстрел. Вдруг прогремел выстрел, если быть точным…

Это старый Билл пальнул в воздух, подавая сигнал к началу.

Первым, естественно, оказался ковбой. Шмальнул от бедра, крепко сжимая в черной перчатке блестящий кольт. Подлый Гарри закатил глаза и попытался с недоумением уставиться на свой лоб: там прямо посередине красовалась глубокая дырка, из которой вяло сочилась красная густая жидкость. Смачно плюнув на безнадежную затею (и грязную дорогу), Подлый Гарри прищурился еще недовольней, чем прежде.

Следующий выстрел заставил его глаза все-таки полезть на все тот же лоб, а рот – приоткрыться. Зубы разбойника крепко сжимали вторую пулю, выпущенную Джоном Дабл-ю Смитом.

Ковбой был неместным и, видимо, не слышал о великолепной реакции соперника. Тем не менее, он сделал еще три оглушительных выстрела, отказываясь верить в поражение. Бандит даже не шелохнулся.

Есть люди, которые к себе располагают.