Двенадцать повестей

Пересказчица даже: она ведь перевела с латыни эти старые бретонские сюжеты, выбрав их из старых книг, потрудившись, видимо, в скрипториях. Так она пишет. Перевела она их на свой старофранцузский язык. Отчего? Я не знаю. Возможно, нуждалась в поддержке магией. Какой магией?

Настоящей, литературной, рифмованной.

Есть в мире Европа. Есть в Европе Франция. Там есть Бретань. Множество сказок там лежит, где их положили очень давно. Корабли там заходят в бухты; контур побережья таков, чтобы спрятаться, как кораблик Гижмара.

А люди там живут, дети ходят в школы, по некоторым признакам.

В книжных магазинах продают карты местности – для тех, кто…

* * *

Моя пожизненная спутница, моя Мари де Франс кое-что завещала нам и, как всегда, сделала это тихим голосом, гибко, между сказочными строчками:

* читать и почитать старые книги;

* литературную работу делать тщательно и упорно;

* выбирать лучшее из того, что предлагает реальность, для высшей цели;

* обрабатывать и пересказывать, рифмовать и импровизировать, осваивать старинный сюжет как свой собственный, быть его хранителем.

Литературное изделие живет неправдоподобно долго, в некоторых странах особенно; в десятки раз дольше каждого из нас.

Полюбит ли мой современник, говорящий и читающий по-русски, этих героев, их приключения?

Кое-что рискованно, кое-что очень по-моему.

Дело в том, что давно уж «нет в мире короля, которому смогу все песни перепеть, что в сердце берегу».

Вот они – эти двенадцать.

Вероника Долина

Пролог

Уж если дал Господь

Таланта и ума —

Не стоит избегать

Ни чтенья, ни письма.

Увидел – записал.

И смотришь – семена

Уже взошли, цветут,

Прошли сквозь времена.

Услышал – повтори.

А тот, кто рядом был,

Не слышал ничего.

Что помнил – все забыл.

А ты-то видел знак —

Луч солнца, например.

Вергилий делал так

И старенький Гомер.

Для тех, кто слаб умом,

Приходится творить.

Им надобно сказать

И трижды повторить.

И ключик повернуть

В заржавленном замке —

Чтоб звякнул бубенец

На самом языке.

Взяла – перевела

Я все на тот язык,

Который вам знаком,

И всяк к нему привык.

Пусть многие брались —

Иных давно уж нет…

Слова еще нашлись,

Да потеряли цвет.

И вот я принялась

За сказочки в стихах —

Чтоб не перевелась

История в веках.