Одноклассники

Кроме того, уйти мешала надежда. Ведь пока он оставался рядом с ней.

Снова «а вдруг», но уже к вечеру, словно нарочно, отключили горячую воду. Это показалось достаточной причиной для того, чтобы не мыть посуду. Звуки шагов говорили о том, что муж и жена по очереди выходили на кухню, и, в зависимости от чьего-то настроения, куча в раковине могла ненамного уменьшиться. Но все это происходило как-то необыкновенно медленно. Наверное, каждый из них задавался вопросом, что он здесь делает? И, может быть, как раз поэтому, то он, то она пытались набить захваченный чемодан вещами.

Но, то ли не хватало емкости, то ли включались необъяснимые тормоза, а все оставалось на своих местах. Оставалось предчувствие, что все должно закончиться, как только Володя выйдет из отпуска на работу. Люда в последний год нигде не работала.

Иногда Люда вытягивалась перед зеркалом и, расстегнув халат, придирчиво рассматривала свою фигуру. Она настолько увлекалась этим занятием, что один раз даже прозевала появление Володи в коридоре.

Тот безразличным взглядом окинул ее фигуру. На какое-то мгновение пришло понимание, что ее халат распахнут спереди. Взгляд мужчины на мгновение оживился, а потом… Володя развернулся и ушел в свою комнату.

Неизвестно почему, но она сильно испугалась, когда выйдя на кухню рано утром, почувствовала – она осталась в квартире совершенно одна. Люда еще раз прошла везде и даже набралась смелости и зашла во вторую комнату. Промелькнуло желание заправить за мужем постель. И опять победило сомнение, а как он это оценит? Затем пришло беспокойство – а куда он ушел? Неужели к той, неизвестной? А она есть? И тогда кто она?

Пусть немного, но зато неожиданно заболела голова.

Зато теперь Люда понемногу стала приходить в себя. Уши, наконец, стали различать звуки льющейся воды. Глаза смотрели на окончательно освободившуюся от посуды раковину. Так же машинально и безразлично Люда закрыла кран и вышла в комнату, которую стала называть своей. Ей очень хотелось плакать, но слезы как назло не шли. Она раз за разом падала лицом на диван, снова поднималась, потом все повторялось.

Часом позже Люда сидела на скамейке детской площадки и смотрела прямо перед собою, не обращая внимания на пробирающий снаружи и даже изнутри холод. А потом площадку потряс ее громкий рев.

– Ты чего ревешь? – маленький мальчик участливо замер перед Людой, – ты ударилась, у тебя что-то болит?

– Спасибо, малыш, – Люда была одновременно и рада, и раздосадована появлением ребенка.