Любовь и всё, что её не касается

– Марьяна, тебя к телефону!

На подкашивающихся ногах, я вышла из комнаты и подошла к телефону. Лицо мамы было серьёзным, но она из себя выдавила улыбку.

– Алло?

– Пр… Привет ещё раз, – заикаясь, сказал мужской голос.

– Привет, кто это?

– Это я, Вова… Я помог тебе ночью, помнишь?

– Откуда у тебя мой номер? Это что снова ваши шутки? – Шёпотом, чтобы не услышала мама, возмутилась я.

– Нет! – Воскликнул он. – Я залез в учительской в ваш журнал и там нашёл твой номер. Я не видел тебя в школе и… Волновался что ли.

Ты в порядке?

– В полном, – равнодушно ответила я.

– Маря… Могу я тебя так звать?

– Да, – неуверенно согласилась я, – Вова, я благодарю тебя за помощь ночью, но я не понимаю…

– Я просто хотел убедиться, что ты в порядке. Ноги не отвалились, как ледышки?

– Вроде нет, стою на них. – Зачем-то согнув и разогнув ноги, усмехнулась я. – И руки тоже на месте!

– Это круто! – Он улыбался на том конце провода. – Это всё, что я хотел услышать. Увидимся в школе, отдыхай.

– Спасибо.

До встречи.

Положив трубку, я улыбалась. Почему-то этот неожиданный звонок вернул мне силы.

– Мам, а что на ужин? – Неожиданно для себя крикнула я.

В этот вечер мы с мамой много говорили за ужином. Я рассказала о Вове, который помог мне. Об Игоре, который почему-то заставляет поступать меня так, будто я ничего не понимаю, обо всех его друзьях.

– Марьяна, пусть все поступки Игоря… – Мама запнулась на слове. – Все его ужасные поступки, будут самыми большими бедами за всю твою жизнь.

Я так хочу научить тебя правильной реакции на эти гадкие действия, но…

– Что «но»? – Я смотрела на маму и не понимала, почему она такая грустная.

– Но это возраст. Возраст, который скоро станет историей, рассказанной уже твоим детям. Глупой и стыдной сказкой. Счастьем. И даже когда ты посмотришь на себя через призму времени – ты не поймёшь себя. Ты и сейчас себя не понимаешь. – Мама сделала глоток воды и продолжила. – Я была глупой и безответственной в твои годы. Я не думала ни о прошлом, ни о будущем.

Я жила моментом. Мы все жили ради этого неоспоримого момента. В этом возрасте «счастье» и «боль» синонимы.

Я ждала, когда мама продолжит говорить. Не помню, когда мы так искренне говорили. Я пыталась запомнить каждое слово.

– Маря, нет ничего лучше, чем ошибаться в твоём возрасте.

– Почему? – Шёпотом спросила я.

– В этом возрасте нечем платить за ошибки, кроме собственного сердца. Нет кредитов, детей, офисов. Нет никакой ответственности.