Одинокий отец с грудным ребенком на руках снимет жилье. Чистоту и порядок гарантирую

Машина, как ни странно, рывок выдержала и, равномерно покачиваясь, затарахтела по дороге, подлетая на каждой кочке и звучно громыхая всеми составными частями.

– Слава, – водитель выгнул руку назад, над спинкой сидения.

Сгущёнкин осторожно её пожал.

– Вольдемар, – представился он.

– А меня можно Шалтай, меня все друзья так зовут. Фамилия у меня Шалтаев, вот и болтаюсь… А вы в гости?

– Какой там, – вяло отмахнулся Сгущёнкин.

– Понятно, понятно.

– Ребёнка жене завезти хочу, – сказал Сгущёнкин и кивнул на Толика, запоздало сообразив, что забыл вставить перед словом «жена», слово «бывшая».

– Беда, беда, – покачал головой Шалтай, по кислому Сгущёнковскому виду догадываясь, что жена его совсем не подарок. – А что так? – для поддержания разговора спросил Шалтай не имея в виду ничего конкретного.

– Развод прикончил жильё и работу, – вздохнул Сгущёнкин в ответ.

– Беда, беда… – качал головой Шалтай.

Слово за слово, Вольдемар рассказал Шалтаю о всех бедах и несчастьях.

А Шалтай бурчал под нос:

– Беда… беда…

Сгущёнкин, выложив историю своих бедствий, умолк и окончательно скис.

Единственное, что его радовало – перспектива вручения Толика бывшей супруге, открывающая возможность для обустройства своей жизни.

Машина остановилась около новенького коттеджа с застеклённой крышей. Картина нового места жительства жены наградила Сгущёнкина чувством ущербности.

Глава 9

Дом, милый дом

Мужскую половину семейства Сгущёнкиных встретил увесистый замок на калитке, плотно запертая входная дверь, занавешенные окна и принципиальное отсутствие хозяев. Машины под прозрачным пластиковым навесом не наблюдалось. У Сгущёнкина предательски заныло под сердцем.

– Нет их! Уж с неделю, как нет, – крикнула хмурая женщина лет пятидесяти из-за резного забора с соседнего участка, и совсем уже серьёзно добавила:

– Ходют тут всякие…бродют… с детями малолетними.

Вольдемар и Анатолий Сгущёнкины ещё долго стояли бы под дверью, сиротливо заглядывая в окна, если бы Вячеслав Шалтай, приговаривая своё любимое «вот беда», не выскочил из машины.

– Дела, дела… Ну бедовые, садитесь, отвезу, куда скажете. Вот дела! – крикнул Шалтай Сгущёнкиным. Бросив прощальный взгляд на дом, Сгущёнкин жалко всхлипнул и поплёлся к машине.