Одинокий отец с грудным ребенком на руках снимет жилье. Чистоту и порядок гарантирую

– Я предпочту остаться в нашей квартире, – прервал Вольдемар сказочный рассказ супруги.

– Это невозможно, – безаппеляционно взвизгнула она. – Девяносто процентов жилья принадлежит Толечке, а Толечка – это мамочка, – сын и мать единое целое. А мать – это я. Я о тебе ещё забочусь, варианты ищу, а ты – неблагодарное животное!..

– Норочка, квартиру мы взяли, продав мой участок и комнату в коммуналке, тоже мою.

– Бессердечный человек! Нет, вы посмотрите – думает только о себе! А ребёнок? О нём ты подумал? Всё ради Толечки, ради его благополучия.

И Нора продолжила увещевать о плюсах найденного ею жилища.

Она убеждала и убеждала, убеждала и убеждала и, в конце концов, убедила.

Смиренное «да» сорвалось с уст Сгущёнкина, и удовлетворённая Нора повесила трубку.

– Как она умудрилась меня уговорить? – ужаснулся Сгущёнкин содеянному. – Я собственноручно подписал себе приговор.

Глава 2

Развод собственной персоной

К судебному процессу Вольдемар Сгущёнкин готовился заранее.

Он планировал произвести на судью самое благоприятное впечатление, и перетянуть чашу весов в свою пользу. Он, наивный, всё ещё лелеял тайную надежду сохранить треснувший по всем швам союз.

Сгущёнкин достал старый шерстяной костюм, подшил его и отгладил. За неимением другого, он собирался в эту тёплую весеннюю погоду щеголять в шерстяном. Также Вольдемар нагуталинил обувь и сходил в парикмахерскую. Утром он начисто выбрил лицо и спрыснулся одеколоном «Звезда», не первый год настаивающимся в холодильнике.

В костюме, стриженный, выбритый, с застенчивым румянцем на щеках, Вольдемар предстал перед судьёй – суровой женщиной с ртутно бегающими глазками.

Нора вошла в зал заседания после супруга, вымотанная, заплаканная, с поплывшим от слёз скромным макияжем. Судья кинула придирчивый взгляд на Сгущёнкина, затем на мадам Сгущёнкину.

По выражению её лица Вольдемар понял, что выводы судья сделала не в его пользу.

Действительно, Сгущёнкины смотрелись на удивление контрастно.

То ли от нервов, то ли от излишне согревающего шерстяного костюма, Сгущёнкин покрылся испариной. Объявлением о слушании бракоразводного процесса судья открыла заседание.

Слово предоставили истице, то бишь гражданке Сгущёнкиной. И она, давясь грудными вздохами и придыханиями, а также не забывая промокать глаза бледно розовым платочком и периодически всхлипывать, поведала суду всю историю их со Сгущёнкиным брака.