Гонки на черепахах

Кикимора стояла по шею в воде и что-то быстро говорила. Гид повернул фару поиска и щелкнул тумблером. Болото озарилось голубоватым светом прожектора, но там, где только что была голова, он увидел лишь похожую по форме кочку и пару блестящих листьев какого-то растения.

– Надо ж такому померещиться!

Он поводил лучом по болоту, но ничего необычного не увидел. Фара осветила березу, за которую был зацеплен трос. Ствол дерева немного наклонился, но береза крепко держалась за землю корнями. Гид выключил фару и выбрался из машины.

Отцепив от реечного домкрата ручку – длинную стальную трубу, – он начал ею протыкать растерзанное болотное месиво, пытаясь понять, во что и каким местом уперлась машина. Перед колесами он ничего не обнаружил, перед бампером – тоже. Вероятно, в препятствие уперся передний редуктор.

Гид поборол искушение применить самое грозное оружие Дефендера – механическую лебедку. Она размещалась в грузовом отсеке и весила добрых полтора центнера, но стоила того, чтобы возить такую тяжесть.

Ее трос можно было вытянуть и вперед, и, через блок, назад. Тяги «механики» наверняка хватило бы, чтобы выдернуть Деф из плена, но это могло закончиться и оторванным передним мостом. Гид вернул ручку на штатное место и, поставив домкрат на сенд-трак, начал поднимать машину за передний бампер.

Поначалу качать было легко, но по мере того, как пятка домкрата вместе с сенд-траком погружалась в болото, усилие росло. Сначала, пока разжимались пружины подвески, поднимался только капот, затем начал путь наверх и передний мост.

И уже в самом конце хода полутораметрового хай-джека, когда на ручку приходилось наваливаться всем телом, машина ощутимо дернулась вперед, и натянутый до этого трос лебедки немного провис. Гид облегченно выдохнул и вытер лоб грязным рукавом. Глаза щипало от пота, ныла спина.

– Нет, это не Рио-де-Жанейро!

Он представил пальмы, качающиеся на теплом ветру, океанские волны, с шумом и брызгами накатывающие на берег, респектабельных мужчин, в белых брюках фланирующих по набережной, кокетливых креолок, смуглых мулаток и себя, мокрого, перепачканного тиной, в драной рубашке и армейских ботинках вытаскивающего застрявший в топкой луже покрытый грязью внедорожник.

И усмехнулся.

Чтобы машина не уперлась в препятствие чем-нибудь еще под брюхом, Гид не стал опускать домкрат. Он дал воде вытечь из кабины и включил лебедку.