Справедливости ради

Смешать их вместе в одной тарелке лень.

3 июня: Бакки гадит прямо в квартире. Я не выгуливал его уже больше недели.

10 июня: Не могу заставить себя есть. Я чувствую голод, но мозг не подает мне сигнала что-нибудь найти. Пью воду.

20 июня: Умер Бакки.

30 июля: Умираю и я.

Людей, которые также как Дин переставали сами себя обслуживать, помещали в специальные лагеря. Их строили все больше. Там, увешанные трубками, люди продолжали медленно угасать.

Постепенно, в безопасности не остался ни один из возрастов.

При этом некоторые люди могли сопротивляться этой болезни дольше остальных. Почему, сначала было неизвестно. Но достаточно скоро ученые обнаружили, что среди них число заболевших было значительно меньше. Дальнейшее исследование показало, что синдром влиял на людей с высокоразвитым интеллектом слабее, позволяя им дольше оставаться мотивированными жить. Дольше, но не навсегда. Вскоре, и среди таких людей появились первые жертвы.

Катастрофа была беспощадна. Люди умирали дома, так как отвезти их в лагерь было уже некому. Люди умирали в лагерях, так как все больше их работников становились пациентами. Люди умирали. А те, что еще были живы, продолжали надеяться.

В это время небольшая группа нейрофизиологов бились над спасением человечества. Это была команда тех самых ученых, которые научили собаку говорить. Они выяснили, что звук, который полтора года назад начал издавать инопланетный корабль, был результатом работы неизвестных им импульсов.

Эти импульсы за год непрерывного воздействия повлияли на мозг каждого человека. Почти каждого.

Примерно 32 года назад был пойман последний преступник. И хоть он был последним пойманным, по величине сделанного его можно было бы смело поставить на первое место. Дерек «Дверь в Ад», так его звали. И лучше не знать, за что ему дали такую кличку. Он убивал людей просто так, для забавы. Когда его поймали, в подвале его дома были найдены фрагменты костей 136 человек.

Дерек содержался в глубокой подземной тюрьме, где была только одна камера – его. Человеческий гуманизм не дал его убить, но его лишили всякого взаимодействия с другими людьми. Для этого его камера была полностью автоматизирована. Конвейер приносил ему еду, конвейер уносил тарелки. Поэтому, когда люди наверху продолжали умирать, Дерек в своей цинковой камере продолжал прекрасно себя чувствовать.