Справедливости ради

Сама она ни разу его не посещала, в чем втайне ото всех горько раскаивалась. Ведь если бы она, как и просил ее Марти, ходила с ним на собрания, она была бы с ним каждую секунду его пути. От школы до книжного, от книжного до дома. Она была бы с ним тогда, восемь недель назад. А он был бы с ней сейчас.

Отец все еще не вернулся с работы, поэтому Дженни не беспокоилась о том, выпустят ли ее в столь поздний час. Но внизу, на кухне, она пересеклась с матерью.

– Ты куда? – спросила ее мама, указывая мокрой рукой на рюкзак.

Фартук, надетый на ней, был тот, что когда давно ей подарили Дженни и Марти. Они сшили его из старых занавесок нежного голубого цвета с редкими изображениями ярких птичек. Одна из них красовалась спереди, на подоле, часто покрытая пятнами после готовки. Раньше Дженни радовалась, видя на матери их фартук, будь он грязным или нет. Но теперь, смотря в глаза этой птички, перья которой покрылись томатным соком и каплями бальзамического уксуса, она с грустью подметила, что мать продолжает им пользоваться.

– Мам, мне очень нужно! Я потом тебе все объясню, – ответила Дженни, продолжив идти к входной двери.

– Никуда ты не пойдешь! – резко отрезала мать. Она вытерла руки о фартук, и птичка на подоле испачкалась еще больше.

Дженни остановилась.

– Мама, послушай, мне очень нужно! Это ради Марти! – на последних словах она повысила голос.

– Что? – снова спросила женщина. – Куда ты собралась?

– Мне нужно в книжный. Срочно! Помнишь? Книжный. Туда Марти ходил на свой клуб.

Я вам рассказывала, – быстро проговорила Дженни. Время шло. Она боялась не успеть встретить Тони, а еще больше – все-таки встретить отца.

– И что с этим книжным? Я не понимаю.

– Они там свои рассказы читают. Марти тоже их писал. Но он их никогда никому не показывал. Ну кроме меня. А теперь их кто-то другой там читает. Эти рассказы. Кто-то их нашел. Мне нужно узнать, кто. Мама! Мама, ты понимаешь, мы можем его вернуть. Марти! Мы можем его найти! – перешла на крик Дженни.

Она подошла к матери поближе, боясь, что иначе до нее не дойдет смысл сказанных слов.

– Марти? Какие рассказы, ты о чем, Дженни? Кто читал? Я не понимаю! – воскликнула мать. Она начала раздражаться, будто ей пришлось услышать что-то неприятное. Что-то, на что она так не хотела обращать внимания.

– Он вам не рассказывал просто, но он писал их. Рассказы всякие, про фантастику, хорошие такие. Я бы показала тебе их, но я не нашла листочки.