Справедливости ради

Но однажды, зайдя на кухню, Дженни застала ее, сидящую за столом.

– Все в порядке? – позвала она маму, на что та, быстро опустив голову, подтянула к себе один из многочисленных журналов. Светлая челка закрыла глаза спереди, а руки, костяшки которых она приложила к вискам, сбоку. Но гравитация сделала свое дело, и Дженни увидела то, что мама так старательно пыталась скрыть. На странице, куда она смотрела, стали появляться и расти темные пятна. Прошло мгновенье, прежде чем Дженни поняла – это капали слезы.

«Минус один», – снова подумала она, записывая это число в тетрадь.

Ответ на последний пример.

Покончив с математикой, Дженни перешла к биологии. Пятница подходила к концу, впереди маячили выходные, но каких-либо других дел, кроме учебы и расклейки листовок, все равно не было. Да и здесь за нее решил дождь.

Заняться чем-нибудь еще ей раньше предлагали друзья. Последний раз – две недели назад.

– Я уже пропустил его раз сто! – кричал Кевин, когда он, Дженни и еще одна их подруга Мисси спорили после уроков.

 – Сегодня пошлите в кино!

Рыжий и очень бледный, он мгновенно вспыхивал розовыми пятнами, когда волновался. И большими, и маленькими. Фраза «Буквально на лице написано» подходила ему как нельзя кстати.

– Кино?! – возмущалась Дженни. – А листовки?

– Я уже устал их клеить! Все равно от них нет толку, – Кевин отошел от нее на шаг назад и чуть не угодил в лужу. Перед школой, недалеко от входа, их было в изобилии.

– Что это значит? – спросила Дженни.

Дождь закончился совсем недавно, но солнце уже успело выглянуть и теперь светило ей в глаза. А может, те заслезились вовсе не от этого.

– То и значит, – ответил мальчик. Он повернулся к Мисси: – Так ты идешь?

Девочка, пухленькая и низенькая, мечта всех бабушек, завертела головой, замотала косичками. Наконец, она сказала:

– Извини, Дженни. Я давно хотела посмотреть Стального Гиганта.

И они ушли.

– Друзья познаются в беде, – жалела ее в тот вечер мама.

Как именно эта фраза должна была помочь, Дженни не знала. Ей от этого стало только хуже. Но, может быть, думала она, Кевин и Мисси просто не понимают, насколько большая у нее беда. Что это не камень, не валун. Это гранитный купол или даже сфера, внутри которой ей теперь предстояло жить. Где было сыро и холодно. Где не хватало воздуха. И единственное, что еще оставалось делать – это ковырять измученными ногтями твердую породу в надежде когда-нибудь увидеть просвет.