Гибель буревестника

После обеда заправили трактора соляркой, Егор взял сына с собой, а Сергея прикрепил к Николаю Убийцыну. Тот начал сопротивляться.

– Егор! Я боюсь. Своего сынишку угробил, ты подсовываешь чужого.

– Коля! Побори страх. Парень наловчится, помогать тебе начнет.

Пахали до позднего вечера. Каждый тракторист сделал почти по две нормы. У Егора от усталости вырывались из рук рычаги, глаза слипались.

– Папа, разреши сесть на твое место.

– Не сможешь. Выскочишь из колеи.

– Я не устал.

– Попробуй.

Сашка сел на место тракториста.

Егор мгновенно заснул, сын внимательно следил за бороздой. Краем глаза заметил, что и Сережка заменил Убийцына. Сашка помахал ему рукой.

Ребята пахали еще два часа. Они чувствовали себя героями, радовались, что взрослые спали.

Проснулся Егор за полночь. При свете луны он увидел проделанную работу сына и присвистнул: почти половина дневной нормы. Егор набросил на спящего фуфайку и выпрыгнул из кабины. Рядом стоял трактор Николая. В нем спал Сережка. А Николай примостился на земле и задумчиво смотрел на луну.

Егор опустился рядом.

– Хорошая смена растет.

– Да. Вот только я своего хлопчика не уберег.

И заплакал.

Утром на полевой стан приехал председатель. Егор в деталях рассказал о сделке с мясом, первом дне работы, помощниках.

Пантелей долго думал, наконец чуть ли не шепотом заговорил:

– Обмен с казахами я поддерживаю. Нам надобно кормить школьников. Но это мероприятие на совести Корнея Ивановича. Я как будто ничего не ведаю.

Узнают власти – из партии вышибут, а то и посадят. Теперь о ребятишках. Учительница вернется на неделе. Пусть Сашка с Сережкой помогают. Ты, Егор, составь на них отдельный наряд. Трудодни получат по закону. И последнее. Свободных людей поставьте на посадку саженцев. Их вам привезут. Здесь начнем строить коровник.

– Кто будет махать топором?

Пантелей ответил:

– Ребята, что прибыли к нам из заключения, начнут плотничать. Николая Убийцына назначаю бригадиром. Клин, что вы допашете, даст нам столько пшеницы, что через год мы купим с десяток телочек и пару бычков.

Уезжая, как бы ненароком спросил:

– Семку не обижают?

– Нет! Мужик взвалил на себя обязанности завхоза. Справляется неплохо.

Глава шестая

Верка шла к реке. На душе скверно. Она и не человек, и не животное. Фрицы вынули из нее душу, тело изувечили так, что люди шарахались, как от прокаженной. А когда-то она слыла красавицей. В мужья набивался хороший парень.