Во имя прави

Убежал, ревя:

– Она нарочно! Нарочно!!! Попопна-клоповна…

Он долго не прикасался к подарку. Не мог. Как мать его ни потчевала. Но потом все же не устоял.

Так вот что такое Рождество.

Варенье было вкусное.

Голубятник

Кто он такой был и откуда? Никто не знал. Просто жил себе человек поживал. Никого не трогал. Чудаковатый старик. Походка смешная – вперевалочку. Будто ноги не сгибаются. Соседи его терпеть не могли. Вот почему.

Старик этот любил голубей. Они как-то незаметно вошли в его жизнь.

Сначала он не задумывался, зачем ему эти серые бестолковые птицы. Просто кормил. Хлопали крыльями, слетаясь. Кто быстрее? А потом стал чувствовать прилив бодрости и какой-то первобытной радости после каждого общения со своими крылатыми друзьями.

«Не иначе, птицы мне сил прибавляют», – решил он.

Так и повелось.

Каждое утро он садился в свой старенький жигуленок и первым делом ехал в магазин. За пшеном. Покупал много. В магазинах его давно знали. И знали, зачем старик покупает зерно. Снисходительно выкладывали на прилавок килограммы крупы.

А уже потом старик отправлялся в те точки города, где приучил кормиться птиц. Таких мест было четыре или пять. И везде его ждали. Ждали птицы.

Едва подъезжал, они слетались. Он знал, хорошо знал, что они отличают его безошибочно от всех прочих людей. Еще издали узнают. Сознание этого очень согревало старика.

Был он некрасив, низкоросл и коренаст. Кривые ноги. Походка – голубиная, вперевалку. Мутные кроткие голубые глаза. Жиденькие волоски, торчащие из лысины.

Извечные безобразные тянучие тренировочные брюки на нем. Да выцветшая куртка.

Голубям все это неважно.

Жил он в обычной блочной девятиэтажке в одном из окраинных микрорайонов города.

Приходил в родной двор с кульком пшена. Птицы ждали на крышах соседних домов. Слетались шумной, хлопочущей крыльями серой тучей.

Жадно клевали пшено.

Даже ворон не допускали до своего пиршества. Вороны – одиночки. Куда им с тучей совладать.

Год от года серая банда становилась все наглее и многочисленнее.

Надо сказать, что пристрастие старика к голубям не могло оставить равнодушными соседей. Потому что серая масса выстилала липким пометом лавочки, листья дворовых берез и лип, подоконники, детские качели и в конце концов изукрашивала свежевымытые машины, припаркованные возле дома. Помет, отвратительный, вязкий, высыхал моментально. А уж потом поди его отчисть. Сущая мука. Едучий. Крепкий, как цемент. До царапин на лобовом стекле.