Простой курортный роман – 2. Лето. Дэн

Смотри, как на него девицы ведутся, – засмеялся Вова.

– Вы оба неправы, это простой материнский инстинкт, он же детскую песенку спел. Это я вам как доктор говорю! – подхватил забаву Костя.

– Ничего вы не понимаете в тонкостях женской психологии. Ведь очевидно, что наш объект всего лишь испытывает на себе последствия удара головой о стол, – захохотала Алина, и компания снова, ничуть не заботясь о душевном состоянии Жени, с прежним воодушевлением принялась использовать её персону для насмешек, придумывая всё новые и новые версии причин поцелуя.

– Вовсе не поэтому! – тихо пробормотала она, поудобнее устраиваясь на груди Дэна и с наслаждением вслушиваясь в биение его сердца.

– Я знаю, – мило улыбнулся он в ответ, и от этих слов Жене почему-то вдруг стало так хорошо и спокойно на душе, что было абсолютно всё равно, кто и что про неё говорит. Её любимый был с ней, заботился, обнимал и отвечал на поцелуи, а остальное было неважно, по крайней мере, сегодня, сейчас и всё то время, пока он рядом.

Его близость была словно лекарство от всех бед. Даже недомогание отступило на второй план, и теперь Женя наконец-то обратила внимание на окружающие их красоты.

Широкий серпантин, причудливые кактусы по обочинам и неизменные пальмы. Всё это было так непохоже на родную северную природу, что она с удовольствием наблюдала за мелькающими за окном селениями и гадала, чем живут все эти люди, как проводят время и как, должно быть, здорово жить здесь, в прямом смысле между небом и землёй.

А после того как примерно в километре над уровнем океана стал меняться пейзаж, затихла и остальная компания.

Теперь с одной стороны взору путников открылись верхушки соседних островов и тонкая линия берега, такая далёкая, что казалось, будто всё это было в прошлой жизни. С другой природа представляла собой поля и реки застывшей лавы, из которой непонятно как прорывали себе путь жизнелюбивые красавицы-сосны. Ну а главным героем всего этого великолепия был гордый вулкан Тейде.

Молчаливые горы, ясное небо, живописные виды и застывшая в камне тысячелетняя история. Всё это волшебным образом перестраивало сознание путешественников на какой-то особенный лад. Словно остановилось само время, чтобы показать бренность и бессмысленность суетливой людской жизни.

Окружающая природа была настолько впечатляющей, что потрясённая компания если и начинала разговор, то делала это шёпотом, боясь спугнуть красоту и разрушить волшебство.