Простой курортный роман – 2. Лето. Дэн

– Послушай, – непривычно серьёзно произнёс Дэн, – меня очень тревожит, что ты так похудела и ничего не ешь. Кожа да кости остались, схватить не за что. Тебе не идёт. Если помнишь наше первое утро, я ещё тогда советовал тебе пару-тройку килограммов набрать. В то время ты хомячила всё, что не приколочено. Ну и что же случилось? Есть какая-то причина? Или ты, следуя моде, сидишь на диете в надежде обрести дар невидимости? А знаешь, – перебил сам себя Дэн, – не хочешь есть и хорошо. Это только во время еды разговаривать не рекомендуют, так что располагайся поудобнее и давай, наконец, обсудим то, что происходит.

Времени у нас предостаточно, и мешать никто не будет, потому что весь народ снова собирается на гулянку. И на этот раз зажимай уши руками, не зажимай – ты меня услышишь. Уж поверь, мне есть что сказать, особенно после того, что я узнал от тебя вчера. Правда… если бы ты ела, я бы, наверное, не стал портить тебе аппетит… А ещё лучше, если ты расскажешь о своём самочувствии доктору, к которому мне всё же, видимо, придётся тебя отвести. Всё это время я щадил твои чувства, потому что знаю от Алины, что врачей ты до поросячьего визга боишься, но отсутствие аппетита – признак болезни, так что…

– Ладно, ладно, я поем! – неохотно согласилась Женя. Она на самом деле не испытывала голода, но альтернативные варианты – обсуждать что-либо, особенно вчерашний вечер или, того хуже, пойти к врачу – её просто ужасали.

– Вот видишь, как всё просто, – засмеялся Дэн, словно только этого и ждал.

 – Давай креветочку за маму, за папу, за себя любимую, за меня…

Удивительно, но после этого скромного ужина, во время которого Дэн кормил её исключительно из своих рук, настроение Жени резко взлетело. Она даже поймала себя на том, что напевает, хотя и не понимала причин этого веселья. Может быть, наконец-то решили отдохнуть нервы, или брюнетик что-то добавил в еду, но трапеза получилась действительно замечательная.

А когда Дэн ушёл, как он сказал, поработать, Женя ещё немного повалялась и принялась прихорашиваться.

У неё больше не было сомнений насчёт дальнейшей жизни. Причём решение пришло так неожиданно, словно в голове что-то внезапно щёлкнуло, сдвинулось, и всё встало на свои места.

Она наконец смирилась с тем, что Дэна в её жизни больше не будет, и испытала невероятное облегчение, потому что перестала бояться его любить и тем более потерять.

Ведь больше не будет душевных мук и страданий, не будет слёз.