Жизнь

Но как тут выжить горожанам, которые с трудом передвигают ноги… Дед – инвалид войны, у него протезы на обеих ногах, тяжелые, из железа и грубой кожи. У бабушки ноги больные, она еле ходит. Деду шестьдесят шесть лет, бабушка на год младше.

Эх, знал бы дедушка, что его ждет, совершил бы обмен с легким сердцем. А так он колебался… Да и что-то там не срасталось, хитрые схемы тройного обмена вырисовывались, и посоветоваться надо с женой, с детьми… Уехал он ни с чем.

Вернулся домой, «на Завокзальную», в свой квартал у вокзала, с которого можно на электричке доехать до станции Разина.

Так ехала Элла на учебу на окраину в нефтяной техникум, где и встретила Рустама.

Все улицы с царских времен там назывались Завокзальными, различались по номерам. Разумеется, их переименовывали, и не раз, но старые бакинцы употребляют дореволюционные названия.

Большинство обитателей здешних улиц жили в общих дворах и были армянами. Во дворах, как в кастрюлях, кипела южная жизнь, орали дети, случались драки, женщины вырывали соперницам волосы, мужчины пускали в ход ножи, страшные сапожные, которыми вспарывали животы, и финки, и заточки – пики.

Можно было наблюдать развалившихся за нардами «откинувшихся», блатных в татуировках на корявых коричневых телах, бесстыдно вываленных душным летом, попадались и экзотичные в те годы наркоманы.

Модники закладывали сложенные клетчатые носовые платки за вороты пестрых рубах, носили длинный ноготь на правом мизинце, сверкали начищенными импортными туфлями.

«Под импорт» им тачали и многочисленные настоящие сапожники, зарабатывающие ножами честные деньги, перекусывающие наспех хлебом и помидорами. Местные портные шили модные штаны фотографам, инженерам, музыкантам, стройными рядами возглавлявшим похоронные процессии; мастер по восточным барабанам нагара, русский парень, сушил на улице тонкие кругляши кожи, заготовки. У его мамы, маленькой бабы Нюры, был ужасно умный кот Васька. Когда хозяйки долго не было, он ходил встречать ее в магазин.

Когда-то Завокзальная была холмистой, пересеченной местностью, на склонах, на траве армяне устраивали маевки с домашним сыром и вином, царили деревенские нравы, недавние селяне умудрялись даже держать свиней. Потом город задрапировал все неровности булыжником и асфальтом. Крутые склоны спрятали под каскадами лестниц и террасами.