Жизнь

С правами, шоферским стажем, по-русски говорит отлично, хоть и с певучим акцентом – доверили возить командирских детишек в школу Североморска на автобусе. И снова стал флиртовать с офицерскими дочками, старшеклассницами.

Да, в службе шофером при таком климате найдутся сложности: вставать во мраке и первозданном холоде раньше всех и копаться в моторе фанерного автобуса в лютые метели, и забуксовать, и застрять, и замерзнуть. Но в бардачке хлеб и лук, есть папиросы. Строй не для него, подвозить ракеты к самолетам скорее курьез, стрельба – пару раз в учебке.

Оружие его никогда не привлекало, а машины всегда.

Ночью, когда возвращаешься еще в войну построенную казарму, где вдувают в широченные щели ветра Заполярья, можно собрать со спящих шинели и устроиться потеплее. Главное, с утра раньше всех встать. Ночью своя, отдельная жизнь: здоровенные кочегары, голые по пояс, жарят в топке целых кабанов с подсобного хозяйства и пьют спирт. Позвали, налили кружку и угостили мясом.

А «деды»? Какие сейчас «деды», полтора года служат и «дедами» становятся, поговаривал папаша. Раньше «деды» по три года служили, ну что, молодым дадут пару раз по заднице табуреткой и все.

Потом целина, танцы в деревенских клубах, воспаление легких и больница в Тульской области, Дон, Подкумок и Алтайский край – морская форма – красиво. Если резко рулить на поворотах на пути к элеватору, девки в кабине летят на тебя, хохочут и ругаются.

Служба осталась мощным впечатлением его жизни, географическим точно – путешествовать он страшно не любил, любил сидеть в своем дворике, смотреть на свои розочки и курить, курить.

Добился расположения Эллы, писал из армии, долго ходил на свидания, в кино и на Бульвар, нашу знаменитую набережную.

Он был беден и опрятен, в аккуратно выглаженной рубашке и всегда с непросохшими волосами, мыл голову и тщательно причесывался на ходу, торопясь на встречу. Карманные деньги водились, а телевизора дома нет, купил как раз перед визитом невесты с родителями.

Элла, чтобы разрядить напряжение, попыталась включить телик, провинциально накрытый будущей свекровью белой салфеткой. Жених подавал глазами знаки, но она не поняла, и легкий конфуз вышел: телевизор стоял – но к антенне не подключен, да и никакой антенны на крыше нет.

Женился в двадцать пять, ведь после армии надо жениться, он даже запаздывал. Сам полукровка, полулезгин-полуармянин, женился на армянке.