Жизнь

Все как у людей, с трудом «Москвич 2140» в кредит, цветной телевизор в кредит, с превеликим напряжением долговременные ремонты и перепланировки, сразу после женитьбы «отделился», разделил дом на две части, с двумя отдельными входами, потом прирастал комнатами. Помогала фабрика: то доски, то стройматериал там списал, здесь достал. Все как у людей, ты – мне я – тебе, как разрешил Брежнев-мужик.

На своей половине Рустам и Элла лет пять мучились с третьим ремонтом, окончательно превратившим наше жилище во вполне современную трехкомнатную квартиру.

О некоторой претензии на роскошь свидетельствовали двойные дубовые двери со стальными полированными ручками, предназначенными для кают кораблей; финские обои и кирпичный камин с огромным зеркалом и гипсовой головкой Венеры, которую прилепил утонченный печник Иса, курильщик опиума. Камин Иса соорудил, переделав до неузнаваемости старую «голландку». Раньше ее топили дровами, потом поставили газовую горелку. Печь была обшита листами железа и неплохо обогревала, а камин совсем получился бестолковым.

И как только зажили папа с мамой прилично, с «Москвичом» и ремонтом, так начались события. Время разделилось на «до событий» и после, или, как он стал говорить, до войны.

В феврале 1988 года в Степанакерте началось бурление, вернее, оно тогда докатилось до нас. Армяне автономии требуют выйти из Азербайджана и войти в Армению. Папе это кажется блажью, он рассказывает о невиданных прежде волнениях с улыбкой, но на всякий случай понизив голос.

– Там, говорят, демонстрации, как на Западе. Митингуют, прыгают на месте, кричат, вскидывают кулаки на главной площади. Наши шофера в командировке были, рассказывали на работе. У них флаги, плакаты, прямо как заграница.

В Нагорном Карабахе он бывал в командировках, и не верит, что армян притесняют. Везде армянская речь, все написано по-армянски, от вывесок до табличек на кабинетах – начальники армяне, а немногочисленные азербайджанцы шофера да сторожа.

Степанакертский горисполком митинговать разрешил.

«Миацум! Миацум!» – скандируют в Степанакерте. Митингующие называют свою автономную область не Нагорным Карабахом, но Арцахом.

Азербайджанское руководство воспринимает новости из Карабаха с нервической агрессивностью. Еще в декабре карабахские армяне собрали подписи за отделение, их поддерживают в Ереване.