Завтра было вчера

– Представляешь, иду по улице, вижу, навстречу движется, вроде бы знакомый силуэт.

– Силуэт, – фыркнула Анна Сергеевна. Очки надо носить, чтобы людей видеть, а не силуэты.

– Ты меня не перебивай, а то не расскажу.

– Ладно, не буду. И кто это был?

– Я ж тебе говорю, не разглядела. Но показалось, что это Элла Прохорова, помнишь, она в соседнем доме жила. У нее такая специфическая походка была.

– Помню, но они же уехали в другой город.

– Уехали, но силуэт на нее был похож. Вдруг эта женщина ставит два пакета, которые несла, на ступеньки магазина, переходит на противоположную сторону и там продолжает стоять.

Я забеспокоилась. А вдруг в пакетах взрывчатка. Нас же постоянно предупреждают о терроризме, об оставленных вещах. Зашла в магазин, рассказала охраннику про пакеты, и он вызвал милицию, те примчались быстро. Проверили, ничего подозрительного не нашли и уехали.

– Надеюсь, тебя не отругали за проявленную бдительность.

– Что ты наоборот, даже похвалили.

– А что стало с силуэтом?

– Он вернулся за своими вещами.

Ты не поверишь, это действительно была Элка Прохорова.

– Обалдеть, – расхохоталась Анна Сергеевна. Зачем же она бросила пакеты?

– Потому что чокнутая. Знаешь, что она мне сказала? – Вечно, Гелька, у меня от тебя одни неприятности. И сейчас, не успела приехать в Тригорск, как тебя встретила.

– Точно, чокнутая, чем же ты, Гелечка, ей так насолила? Признавайся.

– Да ничем. Правда, по молодости за мной ухаживал ее Гришка, даже предложение делал.

– Но ты его отвергла. Почему?

– Во-первых, он мне никогда не нравился. Просто жили в одном дворе, учились в одном классе, вместе бегали в кино, в кафе «Мороженое», но это же не повод, чтобы жениться. А во-вторых, я была уже влюблена в Леонида Петровича, и дело шло к свадьбе.

– А Элка тебя до сих пор ревнует к своему мужу. Вот смешная. Геля, а если бы сейчас этот Гришка к тебе посватался, ты бы согласилась выйти за него замуж?

– Ни за что и никогда.

Такого, как Леонид Петрович, я уже не встречу, а других мне не надо. Ты же знаешь, когда мне было 17, родители погибли в горах, они были заядлыми альпинистами. И Леонид Петрович мне стал и папой, и мамой, и мужем, и учителем. Он ведь старше меня был на 14 лет. А насколько любил, я поняла, когда его не стало. У мужа было больное сердце, и он знал, что может умереть в любой момент, поэтому заранее позаботился обо мне. Помнишь, как это было.