Кладбище живых людей

Людей было не так много: всего лишь несколько пар с детьми да алкоголик, которого пытались растолкать сотрудники полиции.

Я сел на лавочку, откинулся на спинку. Сверху на меня посматривали свисающие ветки березы. Где-то между ними летал жук. Шум трамвая сотрясал воздух, под ногами дрожала земля. Радостные вопли ребятни, игравшей в салочки, раздавались по всей аллее. Настроение было замечательное, не учитывая того, что завтра надо будет вернуться на работу. Отвратительную работу. В коллективе.

И вот, учитывая мое хорошее настроение, судьба решила подкинуть мне новый камень под ноги.

В кармане завибрировал телефон, я взял его в руки, увидел на экране надпись «хер редкостный», что в реалиях нашей современной жизни означало «HR-менеджер», и ответил на звонок.

– Слушаю.

– Дмитрий, добрый день.

На работе часто приходилось встречаться с этим человеком, но еще ни разу он не называл меня так официально. Не хватало ему еще назвать мое отчество.

– Добрый, – ответил я, предвкушая неприятные новости.

– Вы уволены.

– Мне кажется, что по закону…

– Работать надо по трудовой, чтобы права свои качать. Завтра на работу выходить не нужно.

Хер редкостный.

– Ладно, – сказал я и положил трубку.

Чувство было странным. Двойственным, я бы сказал. С одной стороны, мне было грустно потерять работу, с другой – радостно. Какое-то чувство радости от того, что мне не придется вновь возвращаться в нелюбимый мною коллектив.

Но новую работу искать все равно придется.

Я закурил сигарету. Ко мне подошел полицейский. Один из тех, кто пытался привести в чувство пьяницу. Второй же остался на том же месте, продолжая тщетные попытки.

Я подумал, что меня попросят бросить сигарету. Или получу штраф. Курить на аллее было запрещено.

– Молодой человек, – обратился ко мне сотрудник.

– Да?

Полицейский, который тоже оказался молодым человеком, посмотрел на меня уставшим взглядом.

– Потушить? – спросил я.

– Угостить.

Я протянул ему раскрытую пачку, он вытащил сигарету, скрыл ее в руке и поблагодарил, кивнув.

После он вернулся к своему товарищу, и они вместе продолжили стоять около спящего мужчины.

У него своя нервная работа, осуждать никто не станет. Хорошо, что у меня ее больше нет.

«Отдохну недельку», – подумалось мне.

Мне захотелось сходить в бар. Одному. Выпить, покурить, поразмыслить. Надо было еще продумать диалог. И не только для разговора с Ксюшей. Я доберусь до всех за эту неделю.