Сказка для взрослых девушек

– А что ты ночью делала? – радостно поинтересовалась Скачкова, предвкушая подробный рассказ.

– Думала.

– Неужели? – Расстройство и разочарование буквально вывалились из трубки, как слипшийся снег из кузова грузовика.

– Да. Думала. Как ты считаешь, мне «светлый блондин» пойдет?

– Пойдет! – убежденно подтвердила Наташка. – Ты, мать, так застоялась, что тебе и лысый брюнет, и плешивый рыжий сейчас пойдут. Не говоря уже о светлом блондине!

– Я про цвет волос.

– Чей? Твой?

– Естественно, мой, а чей же еще? – недовольно произнесла Галочка.

Новая жизнь начиналась с непонимания, к тому же слишком рано, и это показалось ей плохим знаком.

– Ну да, ну да, – забормотала Наташка. – Прости, забыла, с кем разговариваю.

– Так что, пойдет? – поторопила ее Галя.

– Нет, вряд ли. А ты решила сменить имидж?

– Да. Пойдешь со мной?

– А кто ж еще с тобой пойдет? Разумеется, я. Если пустить твою маму, то тебе за бешеные деньги нарастят косу до пояса. Когда хоть идешь-то?

– Прямо сейчас.

– Значит, если я подъеду через пару часов, то ты уже начнешь одеваться? – хихикнула Наташка, привыкшая к Галочкиной медлительности.

– Нет. Будь через час!

– Ого! Мы начинаем новую жизнь! – воскликнула Скачкова. – А чего с воскресенья, а не с понедельника? Все мои знакомые алкаши новую жизнь начинают с понедельника.

– У меня нет знакомых алкашей, – отрезала Галочка. – Поэтому я начну с воскресенья.

– Ну-ну. Жди. Сейчас буду.

Расфуфыренная Наташа начала терзать кнопку звонка через полтора часа. Будучи девушкой слегка за тридцать, Наталья Скачкова ценила каждый день своей жизни. Она была твердо убеждена, что судьба подкинет ей шанс, подобрав самый неудачный момент. За фортуной водился такой грешок. Поэтому Наташа всегда была во всеоружии. В отличие от Галины она не ждала никакого принца с цветами, желанием любить вечно, если позволят, и штурмовать бастионы чистоты и невинности, если девица вознамерится изображать неприступную, чтобы про нее ничего такого не подумали.

Наташе было плевать, что про нее подумают. Главное, рассуждала она, не что подумает, а какой от него может быть прок. Она вообще была девушкой хозяйственной и практичной, а имевшаяся у нее на руках дочь Маня повышала ответственность и желание устроить бытовую часть личной жизни. Романтическая имелась в избытке: неудачно женатые рыцари приходили к ней выпить и поплакаться.