Скитания души и ее осколки

Запомни, евреи такие же люди как все, – сказал дядя. – Я, мама, бабушка честные люди. Любим свою Родину. Каждый ребенок должен любить Родину и жить для нее, уметь…

Произносил он простые слова, но как-то уже больно торжественно. Словно выступал перед большим количеством народа с трибуны, девчонке даже показалось, что дядя читает передовую статью газеты. Он еще говорил, но она его не слушала, стала думать о том, как завтра незаметно утянуть у бабушки злополучную веревку и доказать Зойке, что сможет проскакать не только «холодные», но и «горячие» прыжки.

Пока Неля сидела на диване и представляла кражу веревки из бака, неожиданно пришла из театра раньше времени мама. Еще с порога она каким-то трагическим голосом выдавила из себя.

– Погиб…. – имени девочка не расслышала. Но они вдруг так быстро заговорили, будто стрекотали сороки, на своем языке. И опять стала кричать, произнося одни и те же слова: «говорите по-русски», но они будто не слышали ее, продолжая говорить на непонятном для нее языке.

Вдруг ясно услышала одно слово – Михоэлс.

Прошла неделя, а может – быть и больше с тех пор, когда Зойка «открыла» ей глаза. Занятия в школе закончились, началось лето. Зойку с того раза она не видела. Неля почти на месяц уехала за город к знакомой мамы. Когда вернулась в Москву, сразу же побежала к Зойке, но дома ее не застала. На следующий день Неля услышала стук в окно, отодвинув короткую занавеску, увидела выгоревшую на солнце белесую голову подруги. Та молча, манила девочку рукой и, когда Неля выскочила из дома, Зойка произнесла.

– А ты ведь еврейка. Вот уж никогда не думала, – первое, что проговорила она. Вероятно, в течение месяца, узнанная новость о Неле не давала ей покоя. – Мама сказала, мы можем дружить. Вы хорошие евреи, а то б твоего дядьку выгнали с работы. Есть евреи, а есть жиды, так вот вы евреи. Будем и дальше с тобой водиться.

От Зойкиных слов девчонка почувствовала некую гордость за себя, за своих родных. Она словно прошла труднейший экзамен на доверие боготворимой подруги и ее родителей.

И опять озарилась светом парада, на котором однажды побывала вместе с дядей.

– А зачем к вам ходит эта еврейка. Она ж грязная жидовка, – Зойка удивленно посмотрела на Нелю. Надо сказать, что с недавних пор «эта еврейка» просто повадилась ходить к ним в гости. Бывала она в этом доме и раньше, вернее всего раза – два год назад, а теперь же, как припоминала девочка, чуть ли не ежедневно «заваливалась» к ним в дом.