Скитания души и ее осколки

Возможно, прошлое имя было «сбито с пьедестала» каким-нибудь поступком, никак не совместимым со званием инженера. Вероятно, такие ошибки происходили у нее от того, (как казалось тогда девчонке) что она жила еще по – старинке, то есть пережитками старого, дореволюционного, как и вера в Бога. Бабушка благоговейно относилась к этому званию, потому что воссоединяла в нем все свое понимание об уме, знании, интеллекте и каком-то высшем происхождении человека. Может – быть, в те времена бабушка еще считала, что это удел немногих людей, как это было до семнадцатого года.

Как многие дети, Неля была любопытна. Ей очень хотелось знать, о чем говорят взрослые. Не раз она притаивалась у дверей, стараясь подслушать, что так горячо обсуждают бабушка и Ревека Яковлевна. Чаще всего понять ничего не могла. Разговоры шли на непонятном для нее языке. Когда в ее присутствии появлялась Ревека Яковлевна, то всегда происходило одно и то же, ставшее уже ритуалом – обсуждалась успеваемость девочки в школе. Это доставляло подростку крайнее недовольство.

Потому что не только отличницы, но и хорошей ученицы из нее не получалось. Нет-нет, да и просила она бабушку не говорить Ревеке Яковлевне об ее постоянных тройках, а иногда и двойках. Бывало, они при ней перекидывались какими-то неизвестными словами, значения которых она не знала. Вскоре бабушка заметила, что вроде бы внучка сидит за уроками, а сама прислушивается к разговорам. Тут-то впервые Нельку выпроводили во двор. С тех пор стоило Ревеке Яковлевне придти к ним в дом, как бабушка выставляла внучку на улицу. Так длилось до того дня, пока, как было сказано раньше, девочка не устроила скандал, что подруга бабушки мешает делать ей уроки.

Но теперь стояло лето, никаких уроков не было, мама успела привезти Нелю из-за города. И два дня назад Зойка уже высказала свое презрение к бабушкиной приятельнице. Девочка сидела у раскрытого окна. Гулять ей не хотелось. Зойка уехала в пионерлагерь, Фатима с братом и сестрой отправилась в далекую татарскую деревню, и ей ничего не оставалось, как строить рожицы недавно родившемуся малышу соседки со второго этажа.

Соседка, ставила коляску всегда возле их окна, чтобы бабушка вовремя могла выбежать и покачать ребенка, если он разревется. Иногда качала его Неля.

Малыш смотрел на нее широко расставленными глазами и ей, казалось, что она его развлекает. Неожиданно Неля увидела направляющуюся к ее двери «эту еврейку». Теперь про себя стала звать Ревеку Яковлевну только так.