Цвет полевой

Разве же это лучше? А Колобок катается с этажа на этаж, со всеми общается, даже с теми, кто его совсем не обожает, всех старается вовлечь во что-то, и вообще, – человек приветливый, обходительный, смешливый. То и дело то тут, то там слышится его хохоток. Говорят, правда, что он у него какой-то деланный, ненатуральный, но ведь это так недоброжелатели говорят. Когда смеется, то смотрит прямо в глаза, как будто старается собеседника в свой смех вовлечь; а когда тот поддается, расслабляется, начинает хохотать, мотать головой, то обнаруживает на себе холодный испытывающий взгляд маленьких круглых глазок, без улыбки.

Это Николай Васильевич тоже замечал. Владимир Андреевич быстро защитил кандидатскую диссертацию, принялся за докторскую, получил под свое начало небольшую группу, а с Николаем Васильевичем был по-прежнему приветлив и дружелюбен. Заходил время от времени в комнату, где тот сидел, приносил кой-какие журнальчики, рассказывал институтские новости, и не было случая, чтобы он попытался злоупотребить этим знакомством, заставить Николая Васильевича работать на себя. Так оно и шло… до поры до времени.

В один прекрасный день – было это летом, многие были в отпусках, и Николаю Васильевичу совсем уж нечего было делать – заходит к нему Владимир Андреевич и говорит:

– Слушай, Николай Васильевич, тебя предупреждали, что со мной надо ухо востро, что я люблю людей заставлять на себя работать?

– Ну, были такие разговоры.

– Так вот я и в самом деле хочу тебя поэксплуатировать.

Как ты на это смотришь?

Ну, Николай Васильевич как на это мог смотреть? Стал, конечно, выяснять в чем дело, что за работа.

– Да работа-то несложная, но требует квалификации, как раз такой, которая у тебя есть. Ну, прямо тебе скажу: дело несколько однообразное, нудноватое. Но ведь это в общем-то не на всю жизнь, только на время. Ну, и разумеется, я договорюсь с директором, чтобы ты занимался только этим, а от всей остальной работы, которой ты, как я вижу, сейчас завален…И Колобок захохотал, глядя Николаю Васильевичу прямо в глаза.

Но Николай Васильевич этот его смех знал, отвечать на него не стал и сказал, что надо поподробнее ознакомиться, в чем там дело, что он собирался в отпуск, но с другой стороны…

Ну, конечно, я тебе все подробно расскажу, спешки-то особой нет, – сказал Колобок и покатился куда-то дальше.

Нельзя сказать, чтобы разговор этот оставил Николая Васильевича безучастным.