Ёсь, или История о том, как не было, но могло бы быть

– Sembla per a mi, Senyor, aquesta primerenca еl Salvador Dali, – четко, отчеканил молодой мексиканец.

– НадА же Салвадор, – с удивлением произнес Стален. – Ни за что бы, не пАдумал. Бывал я ФигурЭсэ[4 - Фигерас (Фигерес; кат. Figueres, исп. Figueras) – город в Каталонии, Испания; столица округа Альт-Эмпорда провинции Херона.] в начале века, захаживал в гости к маэстро, пЫл с ним чаю, да и покрепче чего, Абсент, занимательная зАраза. Однако это, – Ёсиф пальцем указал в сторону выхода, – никакой абсент не оправдает.

При слове «абсент», портье заметно оживился и, заговорщически подмигнув Сталену, выпалил на чисто славянском наречии:

– Знаете ли, господин хороший, тут, в Мексике, есть кое-что покрепче любого абсента, и я могу это достать, – он снова подмигнул.

– Ты что, пАцан, по-славянски гАвАрить умеешь, вот те на, и здесЯ наши, – Стален вопросительно посмотрел на портье. – Что, гАворишь, есть, нЭпонял?

– Да этот есть, пейота, я тут уже четвертый год работаю, сам-то я с Украины прибыл, через Португалию, на перекладных.

Так вот, говорю, понял я, что самый важный кактус в жизни любого индейца, это он – пейота, – ответил портье.

– Стоп, что тИ несешь, какой индеец, какой пейота, ничего не пойму, тИ о чем? – возмутился Ёся.

– Да вы вот сказали, что с Сальвадором пили абсент, я читал тут в газетах местных, что абсент вызывает галлюцинации у тех, кто его пьет, и творит чудеса в голове человека.

– Ну, нЭ знаю, что тИ там чЫтал, а у менЭ все одно, что абсент, что водка, я к этому дЭлу не охочь, – Ёсиф постучал двумя пальцами по горлу и для убедительности приоткрыл рот.

При этом из горла вырвалась мелодия, отдаленно напоминающая композицию, которую таперы часто играли на сеансах немого кино, а все пьющие отстукивали пальцами на приоткрытом горле.

– Ха. Я знаю эту песню, – от радости воскликнул портье. – Это Воздушная кукуруза.

– Ты чО, малый, того, – Стален пальцем покрутил у виска, – совсЭм тут от жары рассудком тронулся? Ти чО мелИшь, какая ещО кукуруза, оголодал на чужбине, уже украинская кукуруза мерещится.

Я ни как не пАйму, тебя эмиграцЫя до этого довела, али сам свихнулся.

– Нет, вы меня не поняли. Кукуруза – это мелодия, ну да пёс с ней, я про кактус, это, знаете ли, такой кактус, который дает человеку свободу птицы и разум Ленина. Сразу все начинаешь видеть – от песчинки до всей нашей необъятной небесной канцелярии, вроде как Лениным становишься, сам всем можешь управлять.